Еще выйдя из такси, Леха, по моему наущению, категорически предупредил Завадского, что сегодня платим мы, в компенсацию за его пострадавшее здоровье. Почти все "свои" деньги Алексей потратил у Шпильманов, поэтому я незаметно передал ему мою заначку. Как-то сама собой родилась привычка всегда таскать с собой пять сторублевок. Потратить пятьсот рублей было совершенно нереально, но я все равно упорно их носил при себе. Вот сегодня и пригодятся...

За столом, после нескольких рюмок, установилось полное братство. Даже я "хлопнул" рюмашку "Слънчева бряга", пока лехин кулак не замаячил предупреждающе перед моим носом. Захмелевший Николай приобнял меня и начал путанно, но совершенно искренне рассказывать мне, что я спас не только его дочь, я спас и его жену, и его самого...

– Понимаешь, - говорил он, глядя на меня абсолютно несчастными и испуганными глазами, - все бы рухнуло... жена не хотела ехать на дачу без дочери... я настоял... выехали с утра, чтобы быстрее вернуться... а зачем ее было таскать если только туда и обратно?.. она просто устала бы... она же маленькая, - его глаза наполнялись слезами.

Николай судорожно хватанул стопку, закашлялся и хрипло продолжил:

– Она меня любит, и я ее, но она никогда бы меня за дочь не простила... и я бы себя не простил... она же маленькая у нас... как бы ее... он же порвал бы ей все... испоганил... Сволочь! НЕНАВИЖУ!!!

Метрдотель с тревогой поглядывал на наш столик.

Леха пересел к нам поближе и придавил своей лапищей обе руки Николая:

– Коля! Все, успокойся... Эта мразь уже в тюрьме и никогда оттуда не выйдет. Уверен, что "вышку" дадут! Саша твоя цела, и семья твоя цела, все в порядке. Давай выпьем за Витьку!

Они опрокинули еще по рюмке коньяка, и Леха увел, все-таки, заплакавшего, Завадского в туалет.

Метрдотель сразу подошел ко мне, оставшемуся в одиночестве:

– У вас все в порядке?

– Да, благодарю, все отлично.

– Просто, мы никогда не видели Николая в таком состоянии. Поэтому я спросил...
– извиняющимся тоном пояснил метр.

– Нет проблем, - я вежливо улыбнулся в ответ, - Николай избежал ОЧЕНЬ крупных неприятностей, а это просто "откат".

– Да, мы в курсе той истории с его дочерью. Это просто ужас какой-то мог произойти!
– мужика реально передернуло, - у меня самого две дочери, правда уже взрослые, если б не тот мальчик...
– он неожиданно замолк посреди фразы и уставился на меня.

– Да, - согласился я, - "мальчик" оказался кстати...

– Это... ты?
– тихо спросил метрдотель.

– Николай очень упорно меня искал, - я пожал плечами.

– Можно пожать ВАШУ руку?
– его тон и голос изменились и зазвучали официально и торжественно.

Я оторвал взгляд от шашлыка и внимательно посмотрел на метра. Мужчина лет сорока пяти, среднего роста, большие залысины, говорит абсолютно серьезно.

Я поднялся из-за стола и протянул руку, он ее схватил двумя своими и сильно потряс. Совершенно искренне и видно, что от души. На сердце стало тепло.

Когда садился, краем глаза поймал группку совершенно обалдевших официантов, наблюдавших за этой сценой.

Наконец, вернулись Леха с Николаем. С виду, совершенно протрезвевшие, впрочем, у Лехи и до ухода никаких признаков не было. Что ему, такому амбалу, с нескольких рюмок сделается!

– Коль, а вы тут каждый день играете?
– заинтересовался я.

– Да, почти... по вечерам...
– по Завадскому уже совсем было незаметно, что еще десять минут назад он был "в зюзю".

– А сегодня вы тоже будете играть?

– Да, с семи вечера... ребята скоро подойдут, а что?
– Николай заметил мой интерес.

– Песенка у меня одна есть, девушке одной обещал... Твои смогут мелодию подобрать, если я напою?!

– Обижаешь, я сам клавишник и звукооператор, и ребята с голоса любую мелодию возьмут, у нас у всех музыкальное образование есть, - сообщил Николай.

– А за солиста у вас кто, "он" или "она"?

– Оба!
– засмеялся Николай, - плюс мы, почти все, на подпевках...

– Хорошо, - удовлетворился я, - тогда я пошел слова на бумагу положу...

Отсев за соседний столик, и попросив у официанта бумагу и ручку, я начал вспоминать губинскую "нетленку" про Лизу. Стоит отметить, что ручку и бумагу официант принес, практически, бегом и улыбаясь. Понятно, значит все уже в курсе. Ну, и ладно!

Вспомнить слова, недавно прослушиваемой песни, мне особого труда не составило, проблему вызвал только припев. В оригинале звучало:

Побудь со мной еще совсем немного, Лиза,