– Поедешь со мной?
– типа "равнодушно" поинтересовался Леха.

– На фиг, - отвечаю, - я теперь большой человек, негоже мне с разными сомнительными личностями дружбу водить.

В трубке повисло молчание...

– Леха, я пошутил! Конечно, поеду...

Молчание... Я напрягся:

– Леха, ну ты чо? Я, ведь, реально просто пошутить хотел. Ты что, обиделся?!

– Не-е... Пытаюсь понять слово "негоже", - заржал этот гад!

***

В прокуратуру съездили скучно, по крайней мере я. Собственно, я только и сделал, что просидел два часа в машине, пока ждал Леху. Когда он, взмыленный, но бодрый, вышел из здания прокуратуры на Литейном, то я уже извелся ожиданием и отсидел себе весь зад.

– Рассказывай, - затеребил я, только усевшегося за руль Леху.

Тот завел двигатель, плавно тронулся и выдохнул:

– Все нормально...

По ходу рассказа, выяснилась уже полная картина его пребывания в прокуратуре. Судя по полученному на проходной пропуску, беседовал с Лехой старший следователь, с грозной прокурорской фамилией Пухликов. Минут через десять, после начала разговора, причем именно разговора, поскольку следователь был предельно доброжелателен и вежлив, в кабинет вошел Лехин "давний знакомец" - городской прокурор Соловьев, в сопровождении кого-то из подчиненных.

Соловьев тоже был приветлив, поздоровался за руку, как с равным, чем еще больше подогрел градус доброжелательности следователя, и сказал:

– Как дела не спрашиваю, знаю, что теперь будут лучше! Надо признаться, что вам сильно повезло с другом. Мои сотрудники вас опросят и подскажут, что нужно написать. Желаю удачи.

Соловьев еще раз пожал руку и вышел. А следователь и другой сотрудник, пришедший с Соловьевым, полтора часа задавали Лехе вопросы и, периодически, сами же подсказывали, как на них отвечать. Так же, Леха под диктовку написал пару заявлений на имя Генерального прокурора СССР и расписался на каждом листе своих показаний.

– Они еще сказали, что мне придется скоро ехать в Сочи, на суд, - выдал Леха, косо посматривая на меня, из- за руля.

– Вообще, отлично, - я радостно потер руки, - мы как раз на два месяца уезжаем в Сочи с мамой, в санаторий. Бери отпуск и поехали с нами! За это время, заодно, и суд состоится.

– Я поговорю на работе, - неуверенно пообещал Леха, - может отпустят пораньше, ведь у меня, все равно, отпуск в августе должен быть по графику.

– Попроси еще июль "за свой счет", скажи начальству, что нужно, там на месте, к суду подготовиться и еще адвоката местного найти!
– выдал я вариант, навскидку.

Леха задумчиво покрутил головой:

– Быстро ты... придумываешь, может и прокатит! Кстати, сегодня еще Ретлуев звонил, просил к нему заехать или позвонить.

– Да, подзабыли мы про него... погнали - навестим!
– кивнул я.

По пути заехали в пару магазинов, я хотел купить Ильясу, в подарок, какой-нибудь хороший алкоголь. Однако выбор в магазинах был скудным и ничего особо хорошего не было. Тогда я вовремя вспомнил про семейство Шпильманов и поинтересовался у топтавшегося рядом приятеля:

– Леша, а у тебя телефон Шпильманов где записан?

Реакция была странной, Леха сначала открыл рот, затем закрыл, а потом ругнулся.

– Ты чего?
– удивился я.

– Да я забыл про них...
– начал мямлить Леха.

– Ну и что? Я тоже, а вот потребовалось и вспомнил, - "не въехал" я.

– Ну, там же... костюм...
– еще невнятнее пробормотал Леха.

– Твою ж мать!
– уже ругнулся и я, - про костюм-то мы и забыли! А он, кстати, оплачен!

– Да, столько всего уже случилось за последнее время, - начал Леха, - у меня за всю жизнь столько не происходило! Не удивительно, что забыли, - закончил он, уже виновато посматривая на меня.

– Ага!
– я обличительно упер в него палец, - костюм твой, ты и должен был помнить!

– Должен, - кивнул Леха белобрысой головой, - но я забыл.

– Ладно, давай им позвоним... "двушка" есть? Гони...

Отобранная у Лехи "двушка" провалилась в таксофон, и я услышал сказанное молодым голосом:

– Хэллоу?

– Э... Борис?

– Он самый!

– Привет! А это Виктор, мы с братом приезжали к вам, покупали вещи и заказали костюм...

– Привет, привет!
– засмеялся Борис, - а костюм-таки все, моль съела! Сказала, что больше терпеть не может и сожрала!

– Передай ей, что мой брат - боксер и не то что моль из костюма выбьет, но и костюм из любой прожорливой моли!
– пошутил я в ответ, с легким привкусом тонкого намека на толстые обстоятельства.