– Потому мы попробуем пару способов, - закончил он свою мысль.

Виктория нахмурилась. Ответ альбиноса не нравился ей, но в принципе, ему лучше знать!

– И что мне играть?
– Нахмурившись, спросила она, ложа смычок на скрипку, словно та была оружием, и в каждую секунду могло выстрелить по желанию стрелка. Девушка была сосредоточенной, полностью готовой к действиям, даже забыв, кто перед ней. Наверное, за столько месяцев она привыкла к странному холодному магу. По крайне мере, он был ее учителем, и с его мнением она вынуждена была считаться, иначе ее цель просто грозила быть неосуществимой.

– Призови силу, - тихо начал маг и жестом велел остановиться Викторию, увидев, что девушка принялась за игру. Менестрель удивленно посмотрела на него, не понимая в чем дело.

– Я не закончил говорить, - холодно отозвался маг, понимая ее недовольство.
– Пока ты не научилась играть и слушать одновременно, научись меня выслушивать до конца!
– Голос Тиманэша был полон недовольства, на что Виктория поджала губы. Нужно предупреждать, а не растягивать каждое предложение, что не понятно, где их логическое окончание!

– Так вот, призвав силу, ты заставь ее работать на себя, сделай что-то, представь!

– И что мне представить?
– Смущенно спросила Виктория. Она знать не знала, что делать и наставления мага лишь сильнее ее запутывали!

– Хоть что-нибудь! Что хочешь, - Тиманэш устало стукнул себя по лбу, поражаясь глупости ученицы.

Виктория зло сузила глаза. Что хочу? Он ее за дуру считает? Раз так, то...

Здесь она задумалась, что же сыграть? Ее губы на миг озарила ехидная улыбка, а глаза в преддверие сузились.

Девушка заиграла: резкая, агрессивная музыка полилась из струн и ее души. Она представила нахальную ухмылку Тиманэша и его непроницаемые страшные глаза. То, как он издевался и издевается над ней. Его неверие в нее. То, как он доставлял ей боль своей магией. Пусть заплатит за это самый страшный ее кошмар!

Она не знала, откуда взялась эта злоба, словно ее сознание захватила чужая сила. Сила, призванная музыкой, злой музыкой.

Виктория не могла остановить игру и понимала, что не хочет. Закончить, выпустить поток пульсирующей энергии, найти ему применение. Выхлестнуть все наружу, на объект своих страданий.

Густой фиолетовый туман охватил девушку, словно взорвавшись у нее внутри и разлетевшись вокруг фигуры. Неведомая сила приподняла играющую менестрель. Альбинос почувствовал лишь покалывание по всему телу, но дальше ничего не последовало. Последний аккорд и магия исчезла, так же резко, как и возникла. А девушка лишь аккуратно приземлилась на пол, опуская руки и тем самым показывая, что игра закончена.

Это все? Маг ожидал чего угодно, но на этот раз ее сила даже не впечатлила его. Он почти не почувствовал ее, как это было раньше. Слабый поток энергии, не более. Она что, решила удивить его этими глупыми фокусами? Да такое любой маг-недоучка сможет сделать на ярмарке для бедняков!

– Ты издеваешься надо мной?
– Тиманэш чуть не ударил Викторию, вдруг ощутив нахлынувшую ярость. Девушка испуганно отскочила, не зная, что и сказать. У нее не вышло задуманное. Она лишь хотела проучить немного мага, но магия всего лишь 'взорвалась' и ничего не случилось!

– Я только попробовала, но это был всего первый раз! Во второй получится!
– Оправдываясь, крикнула она, почему-то чувствуя обиду. Настроение альбиноса невольно передалось ей, и от этого она чувствовала себя гадко. Нахлынуло ощущение полной неспособности. У нее никогда не выйдет стать сильным магом! Все это чушь и альбинос всего лишь переоценил ее способности!

– Ты идиотка!
– Прорычал маг и его глаза засияли ярким голубым огнем.
– У тебя не выйдет быть магом...

– Но!..

– Убирайся отсюда, дура!
– Закричал он, и у Виктории не было никакого желания с ним спорить. Прижав к груди инструмент, она испуганно вылетела за дверь.

Добежав до комнаты, и закрывшись там, она облегченно сползла по двери. Облегчение и обида накрыли ее с головой, перехватив дыхание. Не вытерпев, она зарыдала, поглаживая скрипку, которая действовала на нее успокаивающе.

***

Элестэй сидел у себя в кабинете, закрывшись, и подписывал какие-то документы, почти даже не углубляясь в их суть. Отпустив всех, он захотел остаться наедине, со своими мыслями. Политика никак не шла ему в голову, более того, в последнее время он все бремя свалил на головы своим советникам, полностью отдаваясь новому увлечению и придворным интригам. Светская жизнь всегда была ему по душе, он любил поиграть со своими придворными, смотреть, как они льстят ему и все знать наперед. Виктория в этом смысле стала новым объектом для сплетен, а ему это нравилось. В последнее время стало как-то тихо, а с ее появлением все приобрело вновь свои краски...