– Я принес тебе завтрак, - сообщил он ей, ставя на ноги девушки столик для постели с подносом. Там в фарфоровой посуде с розово-голубой росписью был легкий завтрак из круассанов, булочек, дольки лимона, масла и джема, мармелад, стояли заварничек и сахар со сливками, украшено все было маленькой вазой с розочкой.

– Ухты! Сам император принес мне завтрак в постель!
– Не сдержалась она от замечания. Девушка еще не отошла ото сна и плохо понимала действительность, так что визит императора сейчас воспринимался ею скорее, как продолжение сна. Кошмара, конечно же...

– Почему бы и нет?
– Изобразил он непонятливость.
– Ты же теперь моя фаворитка, так что этим никого не удивишь. Я даже спать могу с тобой в одной постели, если пожелаешь.
– Здесь он дотронулся губами до ее приоткрытого плеча, показавшегося из-за выреза лодочкой.

Виктория хотела от возмущения вылить горячего чаю ему прямо в приоткрытый вырез рубашки, если даже не в лицо, но чай был еще не налит в чашку, а с тонкого носика чайничка поливать было как-то глупо и медленно. Потому она просто смерила его уничтожающим взглядом.

– Ты будешь есть, моя леди?
– Спросил он и только она хотела отрицательно покивать головой ответ, добавил: - Или мне тебя покормить?

Это подействовало сильнее, и девушка демонстративно налила себе чая в чашку, отхлебнула, все это время подозрительно следя взглядом за императором.

Элестэй предусмотрительно ушел с ее кровати, только чай оказался в чашки, и занял место на стульчике, который поставил недалеко у изножья.

– Спасибо большое, - растягивая каждое слово начала девушка, - но я приняла ваш добрый жест, даже поблагодарила и теперь вас не задерживаю. Наверное, у вас есть дела поважнее! Или вам еще что-то надо?

– Сегодня я весь твой!
– Хлопнул в ладоши император от большой радости.
– И давай договоримся, раз у нас наладились отношения, зови меня без этого официоза. Просто на 'ты' и 'Элестэй'. Договорились?

– Мы с тобой не о чем не договаривались и отношения у нас не налаживаются, - холодно прошипела она.

– Но на 'ты', как я посмотрю, ты уже перешла!
– Задорно сообщил Элестэй и тут же быстро поднялся и отскочил в сторону, так как девушка перешла к действиям и все-таки решилась выплеснуть в императора чай.

– Ой, как некрасиво!
– Упрекнул он ее.
– Хорошо, что на пол, а то дорожку бы пришлось выкинуть.
– Здесь он подошел к тумбочке и взял колокольчик созданный, чтобы звать слуг. Им Виктория никогда не пользовалась, а вот Элестэй не отказал себя в этом удовольствии.

Пришла Лили, в ее глазах застыло удивление, но она, как и подобает служанки, сделала равнодушный вид и выслушала приказ императора.

– Ты так и будешь здесь сидеть?
– Спросила Виктория, когда Лили удалилась, вытерев пол.

– Да, а что?
– Притворяясь дуроком, ответил император.

– Ничего, что я хочу переодеться и принять ванну!
– С упреком произнесла девушка, на что Элестэй улыбнулся.

– Мы больше не должны стесняться друг друга. Фаворитка - это все равно, что жена. Даже лучше! Ее ты выбираешь сам, а не тебе ее навязывают.
– Задумчиво отозвался император, потирая подбородок. Виктория только скривилась на этот весь пафос.

– Ты всегда можешь отказаться - ты мужчина и император. А вот она не сможет!
– Отозвалась девушка.

– Кто?
– Не понял он.

– Твоя будущая жена - бедная женщина!

– Это ты так думаешь, - хмыкнул Элестэй, позабавленный ее словами.
– Любая знатная дама хочет оказаться на месте моей будущей жены. Все эти короли только спят и видят, как отдать своих дочерей мне и заключить тем самым со мной мирный договор!

– Вот именно! Ключевое слово здесь 'короли', а дочерей мнения никто не спрашивает!
– Фыркнула девушка, откусывая кусочек от круасана. Все равно Элестэй не собирался уходить, а она почувствовала проснувшийся голод.

– А оно и не надо!
– Как само разумеющееся ответил император.

– А любовь?
– Зачем-то спросила она.

– Любовь придумали бедняки. Мы же женимся странами!
– Философски ответил Элестэй и пристально посмотрел на девушку. Она под его пристальным взглядом смутилась и отложила в сторону булочку.

– Для этого короли и придумали фавориток, - почти шепотом сказал он.

– Для постели?
– Хмыкнула девушка.

– Для любви!
– Исправил ее император, осуждающе при этом посмотрев.