Поднявшись, Виктория увидела около кровати гитару, несколько сломанных напополам роз и капли алой крови. Она осторожно встала, огибая босыми ногами цветы.

Элестэй ушел, но перед этим вновь сильно унизив ее. Этот человек, в какой раз сделал ей больно, сказав то, что не стоило говорить, вывив ее из равновесия. Он не должен был так говорить о ней! Упоминать ее семью. А ведь он прав - она так легко приняла от него подарок! Забыла обо всем лишь бы получить гитару! И чем это все закончилось? Инструмент все равно был разбит, а ее гордость сломлена. Теперь ей будет трудно убедить императора в обратном! Только зачем это делать? Наверное, для самой себе...

Все было заставлено корзинами роз. Ей хотелось побыстрее избавиться от них. Виктория даже не могла понять, зачем это нужно было, если Элестэй и так уверен в своей правоте?

Нужно было убрать это все, а особенно гитару с прекрасным узором, которая лежала в сторонке, соблазняя Викторию дотронуться до ее серебряных струн. Но девушка сдерживала себя, понимая, насколько это будет унизительно, узнай Элестэй, что она воспользовалась его подарком - так легко поддалась на соблазн!

И эти розы ужасного цвета нежности. Даже в этом Данган показал всю свою неискренность и притворство!

Схватив поломанный букет цветов, Виктория выбежала на балкон, вышвырнув окровавленные розы на каменную дорожку. Однако ей этого было мало и еще и еще целые букеты полетели вниз. Один из проходивших стражников замер при виде горы одинаковых цветов. Испуганная девушка поспешила скрыться в своей спальне и закрыть балкон. Теперь о ее проделки донесут Дангану и он опять озвереет. Ну и пусть!

Посмотрев перед собой, взгляд Виктории снова упал на сиротливо стоящую гитару. Выкинуть ее так же, как и часть цветов у нее не поднялась бы рука, потому она просто запихнула инструмент в шкаф, чтоб потом отдать служанке и сказать ей, куда-то избавиться от него.

Девушка окинула взглядом комнату, она все так же была наполнена цветами, будто пару букетов только что и не летели с балкона. Обреченно вздохнув, Виктория пошла в ванную, где поспешила умыться, освобождаясь от отголосков недавних кошмаров.

Выйдя из ванны, Виктория увидела служанку Энью. Как правило, она приходила вместе с Лили, но светловолосая девушка явно была в обиде на Викторию. Да и менестрель видеть Лили сейчас не хотела. После ее высказываний, она вообще не знала, сможет ли доверять девушке так, как раньше. Наверное, нет...

– Энья, могу я тебя кое о чем попросить?
– Робко спросила ее Виктория, окидывая неловким взглядом цветочную 'поляну', стесняясь, будто бы по ее вине она здесь.

– Конечно, - кивнула служанка так, словно ей это бы доставило радость.

– Прошу, убери эти цветы, чтобы я их больше никогда не видела, - сказала менестрель и, открыв дверцу шкафа, указала на гитару, - и ее...

На лице Эньи читалось удивление, но не в ее положение было спрашивать, потому, она просто взяла первую попавшуюся корзину и пошла с нею к двери. У порога она остановилась, решив спросить:

– Могу ли я попросить еще слуг помочь мне убрать здесь?

Виктории была неприятна вся это ситуация. Ей не хотелось, чтобы все здесь видели и знали, как из ее покоев выносят горы цветов. Но посудив здраво, что об этом и так уже все знают, если не благодаря Лили, так ее истерики на балконе, она согласно кивнула. Да и слухи о том, кто она императору давно перешли норму приличия, так что цветы нисколько этому не повредят. Глупо было бы считать, что о ней думают иначе. И Элестэй еще обещал объявить ее своей фавориткой. Может и врал, кто его знает? Было это, правда до ее игры перед гостями, так что все еще может измениться и вряд ли в лучшую сторону...

Энья быстро управилась с работой, приведя с собой пятеро лакеев, которые выносили с собой по несколько корзин сразу. Гитару унесли последней. Виктория с противоречивыми чувствами проводила ее взглядом. С одной стороны, ей было жаль расставаться, так на ней и, не сыграв, с другой - она не думала, что на этом инструменте у нее получится красиво играть...

Как только комната опустела, и Виктория отпустила слуг, ее взяла хандра. В последнее время она ее не удивляла. Единственное, что спасало - гитара, которая сейчас валялась в куче мусора разбитой. Она думала о семье, в сотый раз, возвращаясь к тому ужасному дню; о единственном выжившем брате - Дэйнисе и словах императора. Она забыла о них в обмен на гитару...

Но ведь это была неправда! Он сказал это назло ей, чтобы сильнее унизить ее. Растоптать! Но почему же тогда так больно? Император Элестэй фирэ Данган знал куда ударить и делал это уверенно и без всякой жалости!..

– Ваш обед, Виктория!
– В комнату вошла Энья с подносом, оторвав черноволосую девушку от мыслей, когда та сидела у окна.

– Спасибо, оставь на столике, - поблагодарила ее Виктория, вымученно улыбнувшись.

– Не расстраивайтесь так! Всякое ведь в жизни бывает, а вам еще повезло...
– Попыталась ее утешить служанка, но это только разозлило девушку.