В половине девятого утра Рита отправилась к следователю. Она вышла, даже не позавтракав. Впрочем, и еды в доме не было. Она села в маршрутное такси. В машине было тепло, и Рита с тоской смотрела в окно на серый и холодный город. Солнце только начинало пробиваться сквозь облака, раздвигало их, и оттуда просвечивала резкая синева.

Рита вышла на нужной остановке, на крыльце Следственного комитета закурила. Подошел уже знакомый ей полицейский. Он, кажется, был у нее в квартире в день, когда пропала Леночка.

— Вы, наверное, к Кречетову? — спросил полицейский, сразу узнав главную героиню истории, связанной с похищением ребенка.

— Да, к Владимиру Ивановичу, — ответила Рита, выдыхая дым.

— Пойдемте, провожу.

Они зашли в здание, сотрудник показал удостоверение и пояснил охране, кивнув на Маргариту:

— На допрос к следователю, я проведу.

Потом они оказались у открытой двери кабинета, в котором за столом сидел следователь Кречетов. Парень, который привел ее, подошел к следователю, поздоровался за руку, спросил:

— Ее к тебе?

— Ко мне, — Кречетов указал Рите на один из стульев, выставленных в ряд возле стены: — Посидите пока. Сегодня с вами будет беседовать следователь из Москвы. Он сейчас подойдет.

«Сейчас подойдет» обернулось в тридцать минут ожидания, после чего у Кречетова зазвонил телефон. Рита не слышала, о чем разговор, но когда Владимир Иванович ответил: «Хорошо», поняла, что сейчас ее отведут к другому следователю. Почему к другому? Этот вроде вполне солидный и он начал заниматься делом с самого начала. Рита вообще рассчитывала провести здесь не более двадцати минут, а теперь, что же, новому следователю все заново рассказывать?

— Пойдемте, — Кречетов поднялся и первым вышел в коридор. Рита вышла следом. Следователь повел ее на третий этаж.

— Товарищ подполковник, вот мама пропавшей девочки — Ястребова Маргарита Сергеевна. Оставляю ее вам, если что, я на месте.

— Хорошо.

У Риты мурашки побежали по коже. Павел Николаевич Танов производил впечатление очень сурового следователя. Такое строгое лицо, такой пронизывающий взгляд! Из-под очков на нее изучающе глянули холодные зеленые глаза. Затем следователь перевел взгляд на свои бумаги. Никакого внимания ей, Рите. Вот это да! Она-то думала, тот следователь, Владимир Иванович, здесь самый главный, а этот еще круче.

— Присаживайтесь, — наконец обратился он к потерпевшей, — беседа у нас с вами будет долгой.

— Как? Но я не могу здесь долго находиться! У меня дела!

— Вы заинтересованы в том, чтобы ваша дочь нашлась?

— Конечно.

— Значит, должны выполнять все, что говорят вам сотрудники полиции и Следственного комитета.

Рита покорно опустилась на стул. Стало понятно, что весь день придется провести именно здесь.

— Давайте сначала побеседуем с вами без протокола, — предложил Танов и снял очки, — а потом я все запишу.

— Хорошо.

— Скажите, сколько у вас детей?

— Одна дочь, — Рита отвечала прямо на поставленный вопрос, хотя не видела в нем никакого смысла. Все знают, сколько у нее детей. Непонятно, зачем здесь комедию ломать?

— Это у вас была первая беременность? Других не было?

— Ну, если у меня один ребенок, значит, и беременность первая.

— Я имею в виду прерванные беременности, аборты, выкидыши. Иногда случается так, что ребенок рождается мертвым.

— А вы что, гинеколог?

— Шутки здесь неуместны. Вы находитесь в Следственном комитете, на допросе у следователя.

— Не было у меня абортов и выкидышей. Забеременела и родила.

— Как протекала беременность?

— Без осложнений, — Рите не хотелось пускаться в подробности. — Что с моей дочерью, вы ее ищете? — она попыталась сменить тему, не дать следователю задать очередной вопрос. — Сегодня всю ночь мне снилась Леночка. Я сойду с ума.

— То есть ребенок родился доношенный и абсолютно здоровый? — следователь, кажется, ее не слышит и продолжает задавать дурацкие вопросы. — Какой вес при рождении?

— Я не знаю.

— Что записано в медицинской книжке ребенка? Там обязательно должен быть записан рост и вес.

— Я не помню, — она закрыла лицо руками и начала всхлипывать. — Я родила ее дома.

— Маргарита Сергеевна, отвечайте прямо на поставленный вопрос, — Танов смотрел на женщину без всякого сожаления. — Кто принимал роды?

— Мой муж.

— В больницу не обращались?

— Когда уже начались роды, Игорь вызвал «Скорую». Но к их приезду я родила.

— Почему рожали дома, а не в родильном доме?