В целом настроение на корабле, несмотря на некоторые пораженческие высказывания, можно назвать оптимистическим.

Жалоб на самочувствие среди членов экипажа не имеется, все системы корабля работают исправно. Отклонений от заданного курса не зафиксировано.

Долгих дней диктатору!'

Из записей командира первого космического отряда Лавразии, лейтенанта Адриана Валенрода.

'Ваше благородие', — послышался голос из соседнего отсека. Адриан отложил записную книжку и карандаш, и, открыв переборку, вылетел из своей каюты. Его звал Вегрейт, выполнявший на корабле роль бортмеханика, как в своё время в авиации.

— Я закончил проверку маневровых двигателей, мы можем приступать к торможению и переходу на геоцентрическую орбиту.

— Уже? — Валенрод подплыл к иллюминатору, у самого края видимой области можно было наблюдать половинку планеты, как две капли воды похожей на родной дом космонавтов. — Прекрасно.

Весь экипаж собрался в головном отсеке. Путешественники пристегнулись ремнями к креслам и стали ждать, пока Вегрейт, чьё место находилось рядом с приборной доской, включит тормозные двигатели. Механик, внимательно глядя на маленькие экранчики с быстро менявшимися цифрами, потянул на себя один из рычагов, и сидевшие в креслах почувствовали, будто их потянуло вперёд.

Корабль, тем временем, медленно тормозил, постепенно приближаясь к планете. Когда скорость упала с шестидесяти до восьми километров в час, тормозные двигатели были выключены, с этого момента корабль стал обращаться по круговой орбите вокруг Антитерры. Члены экипажа встали со своих кресел и направились к иллюминаторам, в которых уже почти ничего не было видно, за исключением чужой планеты, светившейся каким-то странным голубоватым светом.

— Вегрейт, Ольрис, со мной, в посадочный модуль, пора готовиться к высадке, — скомандовал Адриан. — Мальстон, Семерстод, произведите фотосъёмку поверхности планеты и расчеты касательно точки нашего приземления.

Посадочный модуль находился в передней части корабля, внешне он представлял собой два конуса, один из которых усечённый, скреплённых в основании. Он был рассчитан на пять человек и разделён на несколько отсеков, среди которых даже была небольшая лаборатория. Во время полёта туда почти не заходили, лишь Вегрейт пару раз, во время своих 'общих проверок'.

Через пару часов, окончательно убедившись, что двигатели и системы жизнеобеспечения работают как положено, в посадочный корабль были приглашены двое учёных, которые должны были также участвовать в высадке.

Мальстон и Сейнод провожали покидающих корабль довольными ухмылками и театральными помахиваниями рук. Путешественники расположились в креслах в головном отсеке модуля, пристегнувшись ремнями, но на этот раз намного тщательнее. Остающиеся закрыли переборки, отделявшие основной корабль.

Валенрод включил радиопередатчик, связавшись с кораблём:

— Козерог-1, приём, это Водолей. Как слышно?

— Слышно прекрасно, до свидания смертнички, привезите какой-нибудь сувенир, — послышались голоса с другого конца.

— Вот черти, — констатировал громким шёпотом Вегрейт.

— Их счастье, что переборки уже закрыты, — поддержал его Адриан.

— Вас прекрасно слышно, — послышалось из динамика передатчика.

Прекратив колдовать с приборной доской над своей головой, Вегрейт придал лицу подобающе серьёзное выражение, сухим отчётливым голосом начал говорить одновременно передатчику и сидевшим рядом с ним людям:

— Козерог-1, приготовьтесь к отстыковке посадочного корабля. Начинаю обратный отсчёт: пять, четыре, три, два, один…

Последовал лёгкий толчок и посадочный модуль стал постепенно отдаляться от корабля. Через пару минут включились тормозные двигатели, и он начал терять скорость, при этом снижаясь.

— Всё идёт нормально? — спросил Валенрод у бортинженера.

— Пока что всё идёт по плану, — сквозь зубы проговорил Вегрейт. — Мы три месяца болтались по космосу в жестянке, а сейчас нам нужно просто спуститься вниз на парашюте. Что здесь может пойти… Чёрт вас побери!

— Что ещё!

— Мы снижаемся слишком медленно.

— Что значит слишком медленно, Вегрейт! — разъярённым голосом произнёс Валенрод.

— Возможно что-то с двигателями, — произнёс астрофизик, словно ему было плевать на происходящее, словно сам он находился где-то далеко отсюда.

. — Мы разобьёмся?

— Не должны, — спокойным голосом ответил Вегрейт.

— Я понимаю, что не должны, но…

Корабль затрясло, он стал входить в плотные слои атмосферы. Снаружи бушевал огненный ад, внутри всё тряслось. Адриан закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Ольрис, сидевший рядом с ним, небрежно, будто украдкой перекрестился.