— Причём здесь…

— Не перебивайте! — скомандовал Адриан и тут же вернулся к своему прежнему монотонному повествованию. — Когда они уходили, всегда были танцы. И когда возвращались, тоже танцевали. Они всегда возвращались с победой. А сейчас чёрт знает что. Это не война. То, что сейчас происходит в Пацифиде — это не война. Бессмысленное месиво, мясорубка. Никому не суждено победить, если некому проигрывать. Кто-то очень умный назвал войну дуэлью в глобальном масштабе. Но то, что происходит сейчас — это не дуэль. На дуэли стороны сходятся, стреляются и расходятся, у дуэли есть причина и результат. Ныне же мы наблюдаем пьяную драку в кабаке, в глобальном масштабе. Кто дерётся? За что? Шут его знает, а только, поди, их разними. И вот, посреди этого я, представитель несуществующего народа. Господи, мне двадцать шесть лет, а я всё ещё паршивый лейтенантишко. Нет, вообще-то это неплохо, относительно очень даже хорошо, но…

— Вам всего двадцать шесть!

— Вы что все сговорились, почему у всех такая реакция.

Он изобразил укор во взгляде и искусственно улыбнулся.

— Завтра я буду вынужден вас покинуть, — сказал он, когда Генриетта уже убрала пустую посуду со стола.

— Надолго.

— На полгода, точнее чуть подольше, но вернуться, по идее, должен.

— Возвращаетесь на фронт?

— Хуже, секретное задание, полученное лично от Его превосходительства. Последний шанс этого мира на спасение. Судьба миллиардов людей отныне зависит от отряда смельчаков, который, разумеется, суждено возглавить вашему покорному слуге.

Девушка рассмеялась.

— Вы серьёзно?

— Зачем мне вас обманывать? Возьмите, — он вынул из кармана оставшиеся у него хлебные карточки и швырнул их на стол. — На первое время, пока меня не будет, этого хватит. А потом не беспокойтесь, я уже говорил, есть у меня здесь один друг детства, он о вас позаботиться. Вы же, тем временем, позаботьтесь о моём доме, вы понимаете. Заодно можете пожить здесь, квартира конечно не ахти, но думаю лучше, чем ночлежка.

— Благодарю вас, вы так… — начала было девушка, но тут же заметила укоряющий взгляд Валенрода, который уже понял, как его собираются обозвать.

У самого Адриана на душе было паршиво как никогда. Он и мечтать не мог о том, чтобы сбежать из этого мира. А когда такая, без преувеличения сказать, фантастическая возможность представилась, он вдруг с ужасом осознал, что бежать он отсюда как-то расхотел.

— Я так полагаю, это чистая случайность, что в вашем списке одни аквилонцы, — с усмешкой сказал Ланарис, придерживая свою фуражку, которую, того и гляди, норовил снести поток воздуха от крыльев приземляющихся самолётов.

— И, тем не менее, вы должны согласиться, они прекрасно подходят, — ответил надменным голосом человек с погонами лейтенанта, стоявший рядом с диктатором.

Три самолёта медленно опустились на землю, взмахивая крыльями всё медленней и медленней, пока те окончательно не приняли устойчивое положение. На землю быстро опустились лестницы, по которым одновременно спустилось около десятка человек. Четверо из них были одеты в форму офицеров воздушного флота, на остальных была штатская одежда. Судя по всему, они были учеными из академии, прибывшими сюда с континента.

— Отряд, стройся, — раздался зычный голос Валенрода.

Лётчики быстро построились. К ним подошёл диктатор, заложив руки за спину. Рядом с ним, на шаг позади, шёл Адриан.

— Я думаю, что вам не нужно объяснять кто я, вы это и так знаете. Вам уже рассказывали об основных аспектах вашей миссии, но я повторю. Вы зачислены в первый отряд космонавтов. Вашей задачей является отправка к планете, именуемой Антитерра, для изучения условий на её поверхности и установления степени её пригодности для колонизации. Вашим непосредственным командиром назначается лейтенант Валенрод. Со всеми имеющимися у вас вопросами обращаться к нему.

— Вольно, — скомандовал Адриан.

Диктатор повернулся к Валенроду и кивнул головой в сторону.

— Я должен познакомить вас с ещё двоими членами экипажа, — произнёс Ланарис. — Милейшие люди, ты с ними сработаешься.

К ним подошли два человека в штатском, обоим было примерно по тридцать — тридцать пять лет.

— Знакомьтесь, Ларстен Семерстод, астрофизик, и Альстер Меернод, биолог. Оба профессора академии наук Лавразии, — произнёс Ланарис.

— Вы тоже аквилонцы? — спросил удивлённым голосом Адриан, пожав профессорам руки.

— Разве это имеет значение? — произнёс астрофизик, глупо улыбаясь.

Ланарис наклонился и шепнул на ухо Адриану.

— Зная тебя, я боялся, что ты устроишь на корабле чистку по национальной принадлежности.

— Чистку? На моём корабле? Много чести. Если что, за шкирку и за борт, — так же шёпотом ответил Валенрод.

Диктатор рассмеялся.

— Иди со своими людьми, если что будут спрашивать, разъясняй, скрывать теперь нечего, — произнёс Ланарис.

Валенрод пошёл в сторону, знаком показав лётчикам идти за ним. Лётчики тут же очутились у него за спиной. Они ещё осматривались по сторонам, удивлённые видом столь гигантского сооружения. Особенно их привлекал огромный холм, почти гора, вершина которого была будто срезана, а на ней виднелся огромный зловещий силуэт предмета, похожего на поставленную вертикально сигару. Туда вела дорога, по которой в обе стороны то и дело проезжали грузовики и автоцистерны, наполняя воздух грохотом и гулом моторов.