— Сюда входят не наобум, а меж двумя песчаными банками. Одна, что во-он там, побольше будет и тянется на восток, к мысу Масон. Тут проход Гран-Пас. А второй, Пти-Пас, с той стороны, между отмелью и берегом. В прилив обе банки покрыты водой, а сейчас как бы отлив начинается… Вон они, проглядывают!

— Вижу… — протянул Сухов. — А рейд здоровый, кораблей двадцать встанет. Это самое… Правь, Диего!

Оба галеона, красный и чёрный, неторопливо вошли в залив.

Убрав паруса, корабли еле двигались, не поднимая волн, почти не колебля прозрачную воду бухты.

— Спустить якоря!

«Феникс» с «Симургом» замерли, натягивая якорные канаты. Прибыли.

В отдалении, на берегу залива, видны были убогие рыбацкие хижины, однако корсаров не тянуло обыскивать селение.

Что там можно было найти, кроме рваных сетей?

Мелькнуло несколько фигур, видимо, обитатели деревушки спешили укрыться на лесистом склоне, от греха подальше.

— Эгей! Кто тут ныряльщики? Осмотреть днище!

— Шон! И ты, Флеган! Плюхайтесь, я за вами!

— Ксав! Эй! Ты хоть бы обувку снял!

— Забыл! Щас я…

Десятка два корсаров нырнули головой вниз — многие ещё были уверены, что прыгать «солдатиком» опасно — вода разрежет пополам…

Олег приник к подзорной трубе, оглядывая не слишком далёкий берег Эспаньолы, — соседний остров лежал милях в пяти к югу, за проливом, кишевшим акулами.

Рядом совсем…

Вот так вот выйти из бухты и держать на ост. И к вечеру, наверное, они окажутся у той самой скалы. Скалы веков…

На всём северном побережье Эспаньолы не сыскать испанцев — не великого ума правители затеяли борьбу с контрабандистами.

Сама-то Испания почти ничего не могла предложить колонистам, а то, что привозили на кораблях из Кадиса, было дорогим и качества скверного.

Этим и пользовались голландцы и французы с англичанами — везли испанцам свой товар. Те его мигом раскупали, да только как такое стерпеть его величеству и всей своре приживал да зажравшихся купцов?

Вот и решил губернатор Эспаньолы отселить обитателей северных поселений вглубь острова, чтобы некому было покупать!

Из-за этой-то монаршей дурости опустел целый ряд портов — Байяха, Ла-Ягуана, Пуэрто-Плата, Монте-Кристи. Приставай в любом месте, свободно!

И что там делать? Загорать?

Всё равно Акимову потребуется месяц, не меньше, чтобы собрать свою установку. Да и как он её соберёт без изумрудов?

Не будет этих красивых зелёных камней — не выйдет лазеров. Не выйдет лазеров — не получится точно сориентировать канал.

И всё, приплыли.

Сухов вздохнул. Хочется домой…

Соскучился же, наверное! Это сколько уже его не было с Алёной и Натахой? В августе два года будет. С ума сойти…

— Командор! «Симург» чистый! — доложил Мол-лар, выныривая и отфыркиваясь. — Днище как новенькое! Так только, пара ракушек прицепилась.

— А «Феникс»?

— Зарос изрядно!

— Тогда так. Ты нас не жди, а дуй на Сент-Кристофер. Узнаешь, что там и как, да когда они корабли из Европы ожидают. Мы свой сами кренгуем и следом двинем. Если что, встречаемся на старом месте.

— Гонав?

— Именно.

— Может, мы подождём лучше?

— А смысл?

— Ну мало ли… Испанцы близко…

— От эскадры мы и вдвоём не отобьёмся, а с одним-двумя как-нибудь справимся. Счастливого пути, короче. А водой лучше на Гонаве запастись.

— Ну ладно… Уговорил!

А Олег добавил громкости голосу:

— Эгей, морячки-корсарчики! Сбылась ваша мечта — кренговаться будем!

Команда ухмылялась только: кренгование — та ещё зараза…

Надо было наклонить корабль на борт так, чтобы обнажить днище. Соскрести всю наросшую гадость — и перевалить посудину на другой борт. И опять по новой.

Для этого требовалось найти подходящий заливчик, достаточно мелководный и с отлогой песчаной отмелью.

Место следовало подыскивать с особой тщательностью.

Проводив «Симурга», корсары этим и озаботились.

Старые морские волки знали толк в морских работах, так что поиски были недолги. Вскоре «Феникс» вошёл в уютную бухточку, отвечавшую всем параметрам.

Лучше, конечно, отколупывать ракушки в сухом доке, но такие только в хорошо устроенных портах имеются, а кто же пиратов в такие пустит? Вот «джентльмены удачи» и выкручивались, как могли.

Начался отлив, и тут же заскрипели блоки, укреплённые на стволах могучих деревьев, росших на берегу.