– Госпожа президент, - с легким поклоном поприветствовал ее китаец, - Рад вас видеть в добром здравии. Хотя, признаюсь, хотел бы, чтобы наша встреча прошла при несколько других обстоятельствах.

– Оставьте дипломатический этикет, министр Шэнь, - зло бросила президент, чувствуя, как внутри снова нарастает волна ярости.- У меня мало времени. Алан сказал, что вы можете объяснить отключение электроники. Я жду. И не маячьте передо мной садитесь, - она указала на кресла, стоящие по другую сторону стола.

– То, что происходит, называется Эффектом управляемой деградации. Я не физик и не специалист по нанотехнологиям поэтому, боюсь, не смогу объяснить вам этот феномен с научной точки зрения. Да, это и ни к чему. Действие эффекта налицо. Но я вполне могу описать его последствия для района Санта-Фе, - китаец скромно улыбнулся и по очереди посмотрел на президента и госсекретаря на лицах, которых читался откровенный страх.
– На данный момент в радиусе пятидесяти километров от центра Санта-Фе выведены из строя практически все сложные электроприборы. Все компьютеры, средства связи, автомобили, домашняя техника, одним словом - вся сложная электроника прекратила работу. Эффект однократный. Он не имеет обратного действия. Его нельзя отменить. Теперь вся сложная электроника в стокилометровой зоне с центром в Санта-Фе - просто бесполезный мусор.

– Это сделали вы?
– президент резко подалась вперед.

– Госпожа президент, - Шэнь снова учтиво склонил голову.
– Мы были вынуждены применить Эффект, чтобы привлечь ваше внимание к тому факту, что президенты Росси и Китая настаивают на немедленной встрече с вами. Поймите нас правильно, мы просто хотим предотвратить ядерный удар, который вы готовите.

– Это... Это возмутительно!
– вскричала Лэйсон вставая.
– Вы обвиняете нас в подготовке ядерного удара, а сами применяете по территории США новое неизвестное оружие. Как вы смете! Вот, что я вам скажу - вас сейчас выведут во двор и пустят пулю в затылок, а потом скормят сторожевым псам! Я сама прослежу за этим! Охрана!

В кабинет с пистолетами в руках ворвался Джош и два агента Секретной службы стоявших у двери за бронированным стеклом.

– Взять его!
– президент ткнула пальцем в китайского министра

– Сядьте, Лэйсон! И прекратите истерику! Или вы хотите, чтобы то, то происходит в Санта-Фе накрыло всю Америку?
– рявкнул Шэнь, не вставая с кресла, и не обращая внимания на руку начальника Секретной службы уже крепко сжимающую его плечо. Голос обычно тихого вежливого китайца прозвучал громко и властно, так, что Морисон невольно вздрогнул, а президент, оторопев от неожиданности, снова упала в кресло.
– Вы хотите, чтобы по всей Америке погас свет, умерла вся электроника? Вам мало цунами? Мало Йелоустона? Вы хотите ввергнуть свою страну в каменный век? Вы хотите, чтобы вся американская нация вымерла от холода и голода. То, что произойдет - страшнее ядерного удара, который вы планировали нанести по нам через две недели, при этом обрекая и сотни миллионов своих сограждан на гибель! То, что произойдет - ужасно! Ваши подводные лодки, самолеты, ракеты, танки превратятся в бесполезный металлолом. Взорвутся ядерные реакторы электростанций. В города прекратится подача электричества, тепла, и газа. Через месяц американцы начнут убивать друг друга из-за охапки дров, а через два начнут жрать друг друга, как звери! Ах да... И без электричества подземные города-убежища, в которых вы хотели отсидеться во время ядерной войны, будут бесполезны. Вы этого хотите? Давайте! Помогите нам! Дайте нам повод! Мы уничтожим Америку в течение нескольких часов!

Шэнь на секунду умолк, его лицо снова приняло до безразличия вежливое выражение профессионального дипломата.

– Успокойтесь и выслушайте наше предложение. Скормить меня сторожевым псам вы всегда успеете.
– Своим обычным, тихим и почти вкрадчивым голосом сказал он.

Издав нечто похожее на сдавленный стон, Лэйсон откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками.

– Мэм?
– осторожно спросил Джош, все еще держа руку на плече Шэня.

Президент не пошевелившись, так и осталась сидеть с прижатыми к лицу руками.

– Мы продолжим переговоры, - тихо сказал Морисон.

Ошеломленный начальник Секретной службы внимательно посмотрел на Лэйсон, потом перевел взгляд на госсекретаря и медленно кивнул. Он сделал знак своим подчиненным, все еще держащим китайского министра на прицеле пистолетов, и направился к выходу. У самой двери он остановился, медленно оглянулся и, не обращаясь ни к кому конкретно, тихо проговорил:

– Удачи.

В подземном кабинете президента долгое время никто не проронил ни слова. Лэйсон продолжала сидеть с прижатыми к лицу руками. Казалось, она что-то невнятно бормочет под ладонями. Молится? Тихо плачет? Шлет проклятия на головы тех, кто сумел разрушить ее избранную Богом страну? Она сидела, не меняя позы, несколько минут, но, наконец, собравшись с силами, оторвала руки от лица. Глаза ее были сухи, губы бледны, лицо выглядело по-стариковски сморщенным, осунувшимся и бесцветным. Казалось, за несколько минут она состарилась лет на десять. Но самое главное - взгляд... Он был абсолютно пуст. Не выражал ничего. В нем не было прежней злости на врагов, не было решимости спасти страну и отомстить за обрушившиеся на нее беды. Только где-то в самой его глубине читалась безмерная усталость и граничащая с обреченностью безысходность.

– Мистер Морисон, - чуть слышно проговорила она.
– Передайте министру Шэню, что Мы готовы принять все условия Китая и России по разоружению. Передайте, что у президента США хватит здравого смысла, чтобы окончательно не разрушить то, что еще осталось от Америки и, что он будет готов лично подписать все необходимые документы. Я поручаю вам немедленно ознакомиться с предложениями, которые, наверняка, принес с собой министр Шэнь, и немедленно начать практическую работу по подготовке договоренностей. А мне...
– она сделала глубокий прерывистый вздох и на секунду умолкла.
– Мне надо немного прийти в себя.

– Да, Мэм, - Морисон встал с кресла.
– Мы будем ждать вас наверху в зале оперативных совещаний.

В сопровождении двух агентов секретной службы, они прошли на второй этаж, где рядом с президентским кабинетом размещался зал оперативных совещаний. Поднимаясь по лестнице мимо затянутых в броню застывших, как зловещие, мрачные изваяния фигур морпехов, Морисон почти физически чувствовал, как временную резиденцию наполняет неведомая разрушительная энергия. Он отчетливо услышал, как со стоном и скрежетом медленно приходит в движение гигантское неумолимое колесо истории, готовое раздавить всех, кто окажется на его пути. Ему казалось, что воздух в здании быстро насыщается электричеством, и оно вот-вот разрядится мощным грозовым ударом, способным разрушить все, что было построено Америкой за предыдущие столетия. Липкой волной накатил животный страх. Сердце забилось быстро и гулко, пытаясь скрыться от него в самом дальнем уголке груди. Дыхание перехватила чья-то холодная жесткая рука. Госсекретарь услышал как, колесо истории со страшным скрежетом сдвинулось с места, и в ужасе ощутил на себе весь его вес, всю огромную тяжесть и силу.