Шрифт:
Князь, выслушав перевод, низко поклонился, сказал:
— За столь великое гостеприимство поклон вам земной.
Наевшись, ратники свалились кто где, уснули. Воевода тревожить их не стал. Он и сам еле держался на ногах. Шутка сказать, последнюю неделю шли, почти не спавши.
Нуженал опустел.
Почти все черемисы ушли в Аказово войско, их работа легла на женские плечи.
Женщины дома почти не живут: то работают в поле, то ходят добывать бортяной мед, то зверя промышлять. Иные на реке рыбачат.
В Аказовом дому тишина, запустение. Живет здесь Эрви в одиночестве — муж из Свияжска вестей не шлет. Видно, и вправду разлюбил ее Аказ. И стала Эрви собираться к старой колдунье.
Шемкува целыми днями ищет травы, вечерами сидит в старом кудо у костра и варит приворотное зелье. А кому его пить? Мужики все на войну ушли, бабы — в лесу, на охоте. И киснут зелья в глиняных горшочках на самой дальней полке.
Работать Шемкува не хочет. Бедная сиротка Айвика теперь у нее живет, еду готовит и побои терпит. Намучится за день, вечером забьется под нары на тряпье и спит.
Сегодня для Айвики день был особенно труден. Заставила ее старуха молоть на ручном жернове муку, два раза била за то, что не вовремя подала еду. Вечером Айвика юркнула под нары и только начала засыпать, как вдруг человек в кудо вошел. Айвика по голосу узнала — Эрви.
Шемкува удивленно смотрит на гостью, думает. Знает, что Эрви ненавидит ее, и только великая нужда привела сюда эту гордячку. Эрви присела на край лавки, не знает, с чего начать разговор. Зато Шемкува знает:
— От мужа вестей долго нет?
— Нет,— тихо отвечает Эрви.
— А другим женам есть?
— Другим есть.
— Может, Аказ полюбил другую?
— Наверно.
— Колдовать надо?
— Если можешь.
Шемкува, кряхтя, встала на лавку и взяла с верхней полки горшочки со снадобьями. Один из них поставила на горячие угли и, когда снадобье разогрелось, бросила туда щепоть растертых сухих трав. Потом долго шептала над горшочком.
Отдавая снадобье Эрви, сказала:
— Поезжай к мужу и после захода солнца, когда будет ужинать, вливай по две ложки в еду. Через неделю он не сможет без тебя жить и дня.
— Спасибо тебе, проси чего хочешь. Может, шкурку лисы, может, мяса, может, зерна?
— Это все у меня есть. Ты отдай мне сиротку Айвику. Насовсем отдай.
— Она и так у тебя живет.
— Бежать хочет.
— Скажи: пусть тебе служит.
Эрви шагнула к выходу, но дверь распахнулась — и навстречу ей вошел высокий мужчина.
— Салям алейкум, женщины!
— Входи с миром, садись,— Шемкува угодливо расстелила на нары лучшие шкуры, усадила гостя. Человек глянул на Эрви, сказал:
— Это жена Акубея?
— Да, почтенный. Это— Эрви.
— Сам пророк послал ее сюда. Она мне нужна. Я буду говорить устами Сююмбике.
— Как поживает царица?—спросила Эрви.
— Великое горе постигло ее. Она в Москве, в плену у русского царя Ивана.
— О-ей!—воскликнула Эрви.—За что аллах покарал ее? Несчастная!
— Не говори так. Где бы ни была мудрейшая Сююмбике — она всюду царица! Она рождена повелевать, и до самой смерти ее слова будут священны для всех, кто верит в аллаха. И для тебя — тоже.
— Слушаю тебя, почтенный.
— Зови меня мурза Чалкун.— Мурза поглядел на Эрви и неожиданно сказал:—А твой муж напрасно бросил тебя. Ты красива, как луна в девятый день рождения.
— Он не бросил. Он вернется...
— Не криви душой, Эрви. Я все знаю. Твой муж скоро женится на нечестивой русской женщине и не приедет к тебе.— Мурза подвинулся ближе к Эрви, заговорил тише:— Знаешь, кто виновник твоего горя? Русский царь Иван.
— Царь... Иван?
— Пусть покарает меня аллах, если я лгу. Эта русская девка жила здесь, и Аказ не женился на ней. Он об этом и не думал даже. Но когда он ходил с посольством в Москву, царь приказал ему, чтобы он взял в жены русскую, а свою жену бросил. И Аказ не ослушается царя. Сидишь ты в своем кудо и ничего не знаешь. Сююмбике послала меня помочь тебе.
— Мне... помочь?..
— Она велела передать тебе этот перстень. В нем яд.
— Надо отравить эту русскую?
— Какая польза? Отравишь одну — царь заставит жениться на другой. Надо отравить царя!
— Но царь в Москве!
— Стало известно, что Иван со своей ратью скоро будет в Свияжске и заедет в гости к Аказу. Никто, кроме тебя, не сможет сделать это. Если царь Иван умрет, его войско не пойдет на Казань, Сююмбике вернется из плена и сделает все, чтобы Аказ был только твоим. Ну?