Таннари расположился на коряге, вместо стула, и вытянул ноги к костру, отогревая их. Недостатком езды верхом было - замерзшие ступни, которые оставались практически без движения на всем пути. Сытно поужинав, подстреленной по дороге, дичью, он безмятежно расслабился у пламени.

Аника разливала вино по кружкам, подошла и к нему.

– Налить?
– спросила она, потряся мешком.

– Конечно, - Таннари протянул ей свою кружку.

Девушка наклонила мешок и вино полилось, а Таннари не сводил с кружки глаз, чтобы уберечься от гадостей маленькой пакостницы. Аника шмыгнула носом и, переступив через его ноги, пошла дальше.

– Смотри, сапоги не спали, - бросила она через плечо.

– До этого еще далеко, - буркнул Таннари.

Девушка снова шмыгнула носом и продолжила разливать вино. После того, как она наполнила кружку одному из рыцарей, тот слегка шлепнул ее по заду, засмеялся, а девушка наградила его испепеляющим взглядом.

Таннари посмотрел на него осуждающе и сказал:

– Не гневи богов, Хагарт, приставая к ребенку.

– А тебе-то, что?
– отозвался тот, прищурившись.
– Может, еще и опеку над ней возьмешь?

– А если и возьму, - с вызовом ответил Таннари, - ты что против будешь?

Хагарт ничего не ответил, а лишь недовольно прокряхтел, отворачиваясь.

Покончив с этой работой, Аника же вернулась к своей лежанке возле госпожи.

Лагерь затих, погрузившись в сон. Часовой в особе одного из рыцарей находился на страже, обходя периметр лагеря. Аника, немного замерзнув, подсела к костру погреться. В полудреме она наблюдала за огнем. И тут ее взгляд переключился на наемника, спавшего напротив ее, все так же вытянув ноги к костру. Злорадная улыбка появилась на лице девушки. Она заглянула через костер на его ноги. Осмотревшись по сторонам - все спали, часовой отошел в сторону - она подобрала длинную палку и стала ковырять костер, выгребая из него головешку побольше. Подкинув ее прямо под сапог Таннари, Аника зажав рукой рот, чтобы не засмеяться, подбросила дополнительных дров в огонь. И шмыгнула прочь от костра на свое спальное место.

Таннари проснулся от жжения в ногу. Открыв глаза, он увидел, что дымиться его сапог. Подскочив, он стал затаптывать горящую подошву об землю. Облегченно выдохнув, он заглянул на подошву - подгорела не сильно, но для походов надолго сапога не хватит, хорошо, что они были верхом. Он посмотрел на костер - пламя разгоралось со свежей силой, пожирая порцию дров. Обведя взглядом лагерь, Таннари вспомнил замечание девчонки. Его глаза подозрительно прищурились - могла ли она такое выкинуть? Девушка лежала, закутавшись в свой плащ возле навеса госпожи. Или кто-то подкидывал дрова и разворошил костер? Тут ему оставалось только гадать. За руку не пойман - не вор, как говориться.

Таннари усмехнулся сам себе. Маленькая воровка, подстраивающая ему разные пакости, заставляла его чувствовать себя глупо. Но оставить без внимания все ее проделки было нелегко. Он все чаще обнаруживал камни, когда устраивался на ночлег, под своим плащом, хотя их там не было. Когда она успевала их туда подбросить, он диву давался. Ведь все у всех были на виду. То сумки седельные на ходу расстегивались, и ему приходилось останавливаться и перестегивать их. Сначала все это веселило его, но невозможность прекратить это начинала раздражать его. Он даже не мог ее проучить за это, а жаловаться, как ребенок, паладину и выставлять себя на посмешище ему не хотелось.

В конце концов, отогнав мысли о пакостной чертовке, Таннари снова уснул, устроившись на плаще.

...

Отряд продолжал свой путь нелегкой тропой. Следуя колонной между деревьев, по достаточно ровной местности, отряд вдруг остановился. Все стали переспрашивать впереди идущих в чем дело.

– Что там?
– поинтересовалась Аника, привставая в седле и заглядывая наперед.

– Тьма, - испуганно ответил ей лекарь Тайлес, обернувшись.

– Какая еще тьма?
– удивилась девушка.

Она направила лошадь в обход остальных наперед отряда. Подъехав к его началу, она увидела черный туман или облако перегородивший им дорогу.

– Что это?
– снова спросила она у ближайшего рыцаря.

– Порождение тьмы, - благоговейно ответил тот.

Аника продолжала непонимающе разглядывать перегородившее дорогу явление.

– А что пройти через него нельзя?
– наивно спросила она.