Но ею же была Аглая, моя служанка? А она ведь умерла…

Тогда… Тогда у меня глюки и это бред моего больного воображения. Так, всё, пошла-ка я.

Зонтик, наконец, поймался. Кряхтя и перебрасывая пакеты в свободную руку, я отвернулась.

Девушка опустила голову, тихонько вздрагивая на ветру.

Хм. Ну и пусть себе дрожит. Сама тут уселась. И нечего, всем бродяжкам не поможешь. Что я, пункт скорой помощи?

Стиснув зубы, я шагнула… и опустилась рядом с девушкой.

Та содрогнулась, испуганно отпрянув подальше, до боли мне напомнив… меня.

Только поэтому, а ещё из любопытства, я осталась сидеть, а не убежала. Всё-таки пустой подземный переход не самое уютное место, чтобы устраиваться на корточках, обложенная пакетами, и пытаться закрыть зонтик.

– Кошмарная сегодня погодка, да?
– негромко поинтересовалась я на старо-французском.

Сейчас девчонка опомнится, посмотрит на меня, как на чокнутую, может, матом обложит. За то, что лезу и мешаюсь.

И она посмотрела. И выдохнула поражённо, неверяще:

– Вы говорите на фрэснийском?

Я прикусила щёку изнутри до крови. Не сон. Не привиделось. Если только эта девчонка не кусочек моего сумасшествия. Как там, в кино, у шизофреников? Целые герои, бывает, живут только в воображении несчастных чокнутых гениев.

Я мотнула головой. Девушка смотрела на меня со странной надеждой и отчаяньем.

– Говорю, - отозвалась я, машинально дёргая ручку пакета.

Девушка быстро оглядела меня и подалась вперёд.

– Тогда прошу вас, скажите, где я? Я не знаю, я, наверное, заблудилась…

– В другом мире, - перебила я.
– Вы сильно заблудились. Очень.

– Вы волшебница, да?
– огорошила девушка, хватая меня за руку.
– Пожалуйста, помогите мне! Я принцесса Альбиона, я ехала к моему жениху, наследному принцу Фрэсны. Пожалуйста, помогите, мой отец и жених вас озолотят.., - и замерла, услышав мой смех.

Вчерашняя истерика грозила повториться.

– Девочка, я не ведьма, - с трудом проговорила я.
– И я понятия не имею, как вернуться во Фрэсну.

Плечи девушки поникли, глаза, итак красные, наполнились слезами.

– Ну пожалуйста, - всхлипнула она.
– Мне очень нужна помощь. Скажите, кто вы, и я…

Я скривила губы в ухмыльке и бросила в эти оленьи громадные глазки:

– Меня зовут Катрин. И я мистрис твоего жениха, де-точ-ка, - и, когда чёрные глазища распахнулись ещё больше - кажется, от страха - добавила: - Как ты думаешь, буду ли я тебе помогать?

Девчонка снова всхлипнула и опустила голову, дрожа не то от холода, не то от рыданий.

Я поправила лямку тканевой сумки, взяла пакеты, зонтик, выпрямилась. И тихо выдохнула:

– Буду. Потому что сама не так давно сидела, как ты. И он мне помог.

Девочка ахнула, когда я схватила её за руку и дёрнула наверх.

– Поднимайся, Высочество, я тебя на себе не дотащу.

– Куда?
– пискнула девушка.
– Куда ты меня… Нет! Не смей! Оставь меня!

Надо отдать должное, я в своё время просто культурно потеряла сознание.

– Ну ты же просила помочь, - фыркнула я, стаскивая плащ и набрасывая его на девчонку.
– Ну вот. Я помогаю. Давай, топай.

Парочка из нас получилась, прямо скажем, колоритная. Прохожие оглядывались - и это в Москве-то, где никто друг друга не замечает. Полицейский у самого дома не поленился выйти из машины и поинтересоваться, всё ли у нас в порядке. Девчонка замерла, тихонько вздрагивая, когда, пытаясь скривить губы в улыбке и при этом не обрушить на стража порядка пакеты с покупками, я объясняла, что это моя подруга сессию удачно отметила, вот, домой, веду. Пахло от “подруги”, конечно, не розой и даже не перегаром, но полицейский явно вспомнил своё бурное студенческое прошлое и, пожелав приятного дня, полез обратно в машину.

– Кто это был?
– пискнула девушка, сильнее прижимаясь ко мне.

– Местный стражник, - буркнула я, воюя с зонтом, складывающимся на ветру.
– Нормально всё, успокойся.

Альбионская принцесса всё-таки потеряла сознание - правда, уже на входе в квартиру. Отдельная история, как я её затаскивала вместе с покупками и зонтиком… Мда, а Эдвард меня, получается, всю дорогу от подворотни до своего дома терпимости тащил? Уважаю…

Родителей, слава богу, ещё не было. И приедут они только часа через три в лучшем случае, но всё равно мне стоит поторопиться.