Я машинально облизнула губы, слизывая помаду, и врезалась в Танину спину.

– Видишь, - простонала подруга.
– Я же говорила… Даже к двери не подойти.

Я выглянула из-за её плеча и присвистнула. Мда, бедный клочок коридора перед актовым залом такого столпотворения ещё не знал. И визга, когда где-то там, в зале, объявили выступление “нашего второго гостя из Франции, господина Эдмунда”.

– Нет!
– хныкнула Таня.
– Я же его так и не… Катя! Ты что творишь?!

Именно это, но в более нецензурной интерпретации думали те девчонки, которых я по дороге расталкивала, локтями прокладывая дорогу себе и подруге.

Ха! Курицы, да меня сегодня чуть не казнили, что мне какая-то толпа! Эдвард, я знаю, это ты, это же твой голос, Эдвард! Я уже иду к тебе!

Пройти удалось только до двери, зато отсюда даже видно было лучше: всегда не любила наши маленькие, убийственно мягкие креслица, расставленные так, что за спинкой соседа не раглядеть сцены. Впрочем, я редко на нее смотрела.

В довершение кто-то из разъярённых фанатов французского сзади толкнул меня, я дёрнула Таню…

Золотоволосый юноша стоял на сцене перед микрофоном, что-то говоря на безупречном французском. Замер на мгновение, когда мы с Таней чуть не кубарем выкатились в проход между креслами. Но тут же продолжил - также спокойно и доброжелательно, как и раньше.

Я пожирала его взглядом. Если бы не охрана, я бы на сцену выскочила, и плевать мне на всё и всех. Просто он точь в точь был Эдвардом и какая разница, как он одет - в рубашку и джинсы или кот и шоссы? Золотые волосы кудряшками до плеч были Эдварда и зелёные глаза, драгоценней и чище любого изумруда, тоже были Эдварда. И те же мягкие, правильные черты, даже жесты - то, как он откидывает голову, как убирает с глаз мешающую чёлку, как поводит плечом…

Я жадно вслушивалась в знакомый голос. Но в безупречном французском произношении не было и следа акцента, хоть отдалённо напоминающего старофранцузский. Даже специфические современные сокращения, даже чуть-чуть молодёжного сленга…

Когда вокруг завизжали, я вздрогнула, не понимая, что происходит. На глаза попалась удивлённая, и радостная Таня. Я огляделась, отметила мельком, что остальные радуются тоже, и снова посмотрела на сцену.

Юноша, улыбаясь, кивнул, и передал микрофон декану.

– Вот это да!
– завопила Таня, стоило нам выбраться из зала, когда всё закончилось.
– Вот это да! Катька, я поверить не могу!

– Чему?
– вяло поинтересовалась я, шатаясь от усталости. Золотоволосый юноша исчез в недрах института вместе с деканом и послом, и вместе с ним исчезла и болезненная энергия, переполнявшая меня, как гелий - воздушный шарик.

– Как - чему?
– прокричала на ухо подруга: гам стоял невероятный. И все, похоже, обсуждали одно и то же.
– Что он будет посещать наши лекции! Изредка, но он снова зайдёт! К нам! На лекции! А-а-а!

Откуда ни возьмись, вынырнул Ромка, что-то спросил у Тани, вгляделся в мою побледневшую физиономию и потащил нас на воздух во внутренний дворик, где на удивление было пусто.

– А-а-а, он придёт к нам на лекции, он к нам придёт!
– повторяла, как заведённая, Таня.

– Ненормальная, - вздохнул Ромка, усаживая меня на скамейку.
– Кать, ты чего? На, глотни.

Я глотнула и с непривычки поперхнулась - обычной газировкой, боже, да что со мной?

– Спасибо. Зачем ему приходить?
– повернулась я к Тани.

– Ка-а-ать!
– простонала подруга.
– Неужели ты не слышала? Или не поняла? Да ради одного этого стоило учить французский! В его лицее там какой-то проект и для него он хочет посетить несколько занятий у нас, на разных факультетах. И к нам зайдёт, да-а-а, я знаю, точно…

– Ненормальная, - покачал головой Ромка.
– Кать, а что ты там за представление устроила? На дороге.

Я покачала головой. Перед глазами всё кружилось - цветущие акации в беседке, даже журчание маленького фонтанчика отдавалось колоколом. Что там сейчас - хвалитня? Не-е-ет…

– Ром?
– выдохнула я.
– А ты на машине?
– Парень кивнул, и я убитым голосом попросила.
– Подвезёшь? Пожалуйста.

Сокурсники дружно уставились на меня.

– Ну… ладно, - ответил, наконец, Рома.
– А тебя… э-э-э… домой или, может, в больницу?

– Да, Кать, ты что-то совсем бледная… даже с моим тональником, - вставила Таня.

– Это потому, что он мне не подходит, - зевнула я.
– Да, я в порядке. Просто сама не доеду. Ром? С меня потом конспекты.

Парень пожал плечами и, неожиданно подав мне руку, помог встать. Я с благодарностью - и привычно - на неё опёрлась и заковыляла следом.

– Сумку не забудь, - фыркнула Таня, догоняя нас и протягивая мой клатч.
– Кать, звони, если что, ага?

– Ага, - выдохнула я.

Слава богу, Рома припарковался почти у самого универа, но не там, где остановились посольские машины.