Похоже, Соломон из Кронаха был с этим согласен и к тому же хотел успокоить Герлин. Когда они наконец отправились в путь, она заметила, что лекарь купил или выпросил у брата тяжелую драпировку из броката и отделил в повозке спальные места для Герлин и Дитмара. Она с благодарностью кивнула ему — и наконец снова увидела, как на его лице расцвела теплая приветливая улыбка, по которой она соскучилась. А Соломон благодарил своего Бога за то, что они наконец-то отправились в дорогу.

Авраам удовлетворенно разглядывал запасы чаев и трав, экстрактов и масел, которыми лекарь заполнил повозку.

— Теперь любой поверит, что вы цирюльник, мастер Фридерикус! — смеялся он. — Но нам еще нужно сварганить какое-нибудь чудо-снадобье. Такие вещи продаются лучше всего. Как вы смотрите на то, чтобы взять три части вина, порошок из парочки любимых вами горьких трав и все залить водой, набранной из святого Иордана?

Соломон не удостоил его ответом.

На территории крепости вооруженные рыцари и спутники магистра Мартинуса также собирались в дорогу. Худая пожилая женщина и тощий молодой мужчина, бледный как смерть, сидели на козлах повозки. А девушка с вуалью, сквозь которую просматривалось тонкое светлое лицо, садилась на белую кобылу.

— Но ведь это же Сирена! — воскликнула Герлин. — Откуда она здесь взялась?

Соломон, пожав плечами, с сожалением поглядывал на свою мулицу.

— Откуда же еще, если не с рынка? Девчушка, похоже, не захотела делить повозку с мастером Мартинусом, его учеником и …гм… женой? Авраам же говорил, что господин Мартинус славится своей щедростью.

— Кто вообще эта девушка? — полюбопытствовала Герлин.

Лекарь то ли беспомощно, то ли в неведении развел руками.

— Его дочь? Подопечная? Или же… — Соломон не стал договаривать.

Между тем Авраам соскочил с повозки и поприветствовал мастера Мартинуса. Звездочет оказался маленьким грациозным мужчиной, который, как и полагается астрологу, был облачен в дорогую мантию, расшитую многочисленными лунами и звездами. Он сочетал ее с широкополой греческой шляпой, которая прикрывала круглую голову с уже заметно поредевшей шевелюрой. Нос магистра имел красноватый оттенок, губы были налитыми, а полные жизни маленькие глаза сияли чистой голубизной. Он энергично размахивал руками, разговаривая с комендантом крепости.

— Я ведь вам говорю, господин Оттокар: в момент вашего рождения Марс находился в седьмом знаке зодиака — вы рождены быть воином! Ваше будущее, возможно, в Святой земле или даже в испанских землях — я вижу вас сверкающим в сиянии солнца рыцарем! Ваш дар пропадает здесь, господин Оттокар! Вы можете достичь в жизни большего!

— Или же быстрее потерять голову на поле боя, — сухо заметил Соломон, когда комендант отправился восвояси со счастливым видом.

Соломон поприветствовал господина Мартинуса легким поклоном.

Магистр, хихикая, стал разглядывать яркое платье «цирюльника» с таким же весельем, как и лекарь рассматривал роскошный плащ собеседника.

— Возможно, вы и правы! — приветливо отозвался он. — Однако его заместитель родился под знаком Весов — обязательный человек, в то время как господин Оттокар всегда стремится к большему. Половина гарнизона боится его. Поэтому было бы лучше, если бы оба следовали своему предназначению, один — управляя этой крепостью, другой — в Святой земле. Как бы он там сражался!.. Звезды, мой друг, определяют наши телесные и душевные особенности, а не то, сколько времени человек занимался боевыми упражнениями.

Соломон усмехнулся.

— Но ведь вы предсказываете людям будущее!

Мартинус в отчаянии вскинул руки.

— Мастер Фридерикус! Вы называете мои расчеты предсказаниями! Это как если бы я упрекнул вас в том, что вы просто смешиваете вино и горькие травы, а затем продаете людям надежду на чудо! Нет, поверьте мне, астрология — это наука, к которой следует относиться очень серьезно. По расположению созвездий я высчитываю, какое время подходит, например, для деловой сделки — вот сегодняшний день годится для начала путешествия, как для меня, так и для моей дорогой Марии. — Он махнул рукой в сторону девушки, сидящей на мулице. Благополучие других попутчиков его, похоже, особо не заботило. — Вы не хотите сообщить мне дату своего рождения? Однако… О, вот и ваша очаровательная супруга!

Живые глаза магистра исследовали лицо и фигуру Герлин. Под его взглядом она чувствовала себя обнаженной. Она не привыкла появляться на публике без вуали, только прикрыв голову покрывалом, но жены цирюльников не отличались чопорностью. Да и Герлин все равно не удастся долго скрываться от других участников путешествия.

— А ваш маленький сын… Вы должны позволить мне составить для него гороскоп! — сказал магистр, снова повернувшись к Соломону.

От этой мысли у Герлин комок подступил к горлу. Если этот человек действительно мог все, чем хвастался, он мог увидеть в своих расчетах благородное происхождение Дитмара.