— Да, увидеть их глаза в самую первую секунду, когда у каждого уже почти была в руках его доля наследства.

На этих словах Лора неожиданно задумалась и повторила:

— Доля наследства… — глаза ее засверкали, и она засмеялась от удовольствия. — А я кое-что еще придумала!..

И она поделилась с Ольгердом своей мыслью умножать долю каждого наследника в случае гибели одного из них.

— Вот тут все и откроется. Я, говорю совершенно искренне, считаю моих друзей глубоко порядочными людьми. Следовательно, не опасаюсь, что их может попутать бес.

Ольгерд расхохотался громко и беззастенчиво.

— Какая же вы!.. — Какая именно, он умолчал. — Ведь если бы вы были, как сами только что выразились, совершенно искренне уверены в их порядочности, то вам и в голову бы не пришло их искушать.

— Вот такой парадокс. Уверена, а искусить, ой, как хочется!

Лора пришла в сильное возбуждение.

— Нет, но какова идея?!

— Но как ее осуществить?

— В общем, я все продумала. Необходимо доработать детали. Для начала нужен труп женщины, похожей на меня.

— Пустяк! — со смехом заметил Ольгерд. — Только где его взять?

— А это ваша проблема. Я плачу, вы мне помогаете.

— Ну допустим, я договорюсь в морге и куплю неопознанный труп. Дальше что?

— Подсунем его полиции вместо меня.

— Полиции? — переспросил несколько удивленный Ольгерд. — А что, проверка на порядочность ваших друзей будет происходить не здесь?

— Нет. Искушать так искушать!

Лора вынула из своей сумки туристические проспекты и разложила их на столе перед Жилёнисом.

— Вот замок де ла Баллю на Лазурном побережье, волшебное место. Там-то и начало…

— Ну как? — спросила она, подробно изложив Ольгерду все, что задумала.

Он покачал головой, глянул на нее и ответил:

— Неплохо, но…

— Никаких но. Вы согласны?

— Ночь на размышление дадите?

— Хорошо, — не скрывая своего разочарования, проговорила Ильховская. — Я, правда, хотела бы получить немедленное согласие. За что вы, не понимаю, держитесь? За свою контору? За свое серое, однообразное существование?

— Я не держусь. Я хочу удержаться в рамках закона. То, что сойдет с рук вам, мне будет вменено как уголовное преступление. Я должен подумать.

— Что ж, тогда не буду мешать. Пойдемте, покажу вашу комнату.

Лора провела Жилёниса на второй этаж.

— Кровать застелена свежим бельем. Полотенца, соответственно, тоже свежие. Принимайте душ и приступайте к размышлениям, — она вышла из комнаты, но, не успев закрыть дверь, сказала: — Я вам сейчас принесу бутылку коньяка, чтобы не так уж мучительно было размышлять.

Оставшись один, Ольгерд дал выход своим эмоциям. Назвал Ильховскую дурой и, подумав, решил отказаться участвовать в ее авантюре.

— Захотелось ей потешиться над людьми. Да они на следующий же день после оглашения завещания друг другу глотки перережут.

Он разделся и лег в кровать. Но заснуть не смог. Принялся ворочаться с боку на бок. Включил бра.

— Черт! Ведь вводит в искушение. Ну откажусь я, и что? Опять затхлая контора, грошовые дела. И сколько так будет тянуться? Клиенты, подобные Ильховской, ко мне вряд ли еще заглянут. Что же делать? Дается возможность заработать. Кстати, сумму гонорара мы не обговорили, а не мешало бы. Хорошо, допустим, сумма окажется достойной риска, пойду я на него или струшу? Пусть все остается как есть? — Ольгерд сел на кровати. — Нет, я больше не могу!.. — он стал нервно потирать шею, точно пытаясь освободиться от чего-то. — Душит такая жизнь, душит!.. — Ему и впрямь стало душно. Он встал, открыл окно и принялся жадно вдыхать холодный воздух. — Другой возможности изменить мою жизнь может не представиться, — закрывая окно, подумал он. — Но надо узнать сумму гонорара. Как я могу дать согласие или отказаться, не зная размера вознаграждения…

Он надел брюки, накинул рубашку и вышел в коридор.

— Вот дела, а где же ее комната? — Ольгерд уже хотел было вернуться к себе, но понял, что не уснет, пока не узнает, во сколько Ильховская намеревается оценить его услуги.

Он постучал в первую попавшуюся дверь и позвал:

— Лора!

Постучал в другую.

— Да тут до утра будешь бродить, — ударил он ребром ладони по перилам и увидел вспыхнувшую полоску света под одной из дверей. Он постучал.

— Вам что-то надо, Ольгерд? — послышался голос Ильховской.

— Да, простите, что разбудил вас, но дело в том, чтобы завтра дать ответ, мне необходимо знать сумму гонорара.

— А! — протянула Лора. — Логично. Сейчас.

Она встала с кровати, накинула пеньюар и открыла ему дверь.

— Входите, а то выстудите спальню. У меня здесь тепло, — она юркнула под одеяло.

Ольгерд стоял у двери.

— Да сядьте… хотя бы на край кровати. Я не обижусь. — Ольгерд сел. — Сумма? — почесала подбородок Лора. — Если вы согласны вместе со мной претворить в жизнь мой план, то полагаю, что триста тысяч долларов вас устроит.