— Я попробую пробраться к краю обрыва и посмотрю, можно ли спуститься вниз. У нас триста метров верёвки — должно хватить.

— А если там вертикаль?

— Значит буду по краю спускаться к озеру… Будем вдвоём… Я возьму с собой автомат и четыре магазина…. думаю, этого хватит. Гранаты оставь себе… В крайнем случае будешь просто отвлекать ими, — он присел рядом с Джеем. — Больно? — спросил он, показывая взглядом на грудь.

— Немного.

— Ты сильно не напрягайся. Твоя задача не выпустить никого из ворот. В случае чего, этих двоих ты убираешь сразу после выстрела Ганса и всё… На этом твоя миссия закончится. Дальше ты должен отсекать тех, кто будет прорываться к входу. Там расстояние метров десять, так что стрелять придётся почти в упор… В больницу мы попадём не скоро, так что терпи. У нас в России говорят так — терпи казак, атаманом будешь.

Джей улыбнулся.

— У нас в Англии немного не так — жизнь можешь прожить как угодно, но умереть должен как джентльмен.

— Ну, умирать здесь никто не собирается, а вот осторожность не помешает.

Джей привстал и в бинокль стал рассматривать свой маршрут, по которому ему предстояло спуститься к озеру. Стало уже довольно темно и были видны лишь расплывчатые очертания каких-то предметов. — Всё! Уже ничего не видно, — он положил бинокль на камень. — Я буду спускаться.

— Давай!.. Попробуй метров сто проползти на коленях. Дальше пойдут камни, они тебя уже не увидят. Там на месте сориентируешься.

Внезапно раздавшийся сигнал рации заставил их вздрогнуть и присесть. Они посмотрели друг на друга. Талгат понял, что сейчас всё зависит от него. Если на пост поедут с проверкой — операция полностью проваливается и им живыми отсюда не уйти. Он осторожно взял рацию и нажал кнопку обратной связи. В динамике раздался треск и чей-то голос спросил:

— Захир?

Талгат несколько секунд молчал, обдумывая возможный ответ, но он вырвался непроизвольно.

— Что надо?

Теперь пауза наступила на другом конце.

— Кто это?… Где Захир?

Теперь Талгату было легче. Он узнал язык, на котором общался его собеседник и то, что старшим поста был какой-то Захир. Он чуть прикрыл рот ладонью и сказал:

— Захир пошёл вниз. Сейчас вернётся.

Опять последовала небольшая пауза.

— А, это ты Фарук! Что у вас с рацией? Еле слышно…

— Уронили. Теперь плохо работает… Надо заменить.

— Завтра привезём… Слушай! Сегодня пойдёт караван. Всего будет пять человек. С ними будет человек из Пакистана. Захир знает его в лицо… Передай ему. Это всё.

Рация замолкла.

Джей видел, как на лбу Талгата выступили капельки пота и как он бережно положил рацию на песок. Он с шумом выдохнул воздух и перевёл дыхание. Сейчас они оба заулыбались.

— Кажется, ты стал одним из людей Хамади. Теперь нам точно будет легче.

— Смейся! Смейся! — Талгат нарочно сделал серьёзное лицо. — За эти несколько минут у меня разве только ногти на ногах не вспотели, а всё остальное…

— Что они хотели? На каком языке говорили? — Лицо Джея сделалось серьёзным.

— Сегодня ночью, как мы и предполагали, караван уходит. С ними какой-то человек из Пакистана… Скорее всего это Хамади… Они предупреждают о количестве людей в караване. Значит, у поста бывает проверка и так просто, отсюда не выберешься… А вот язык, действительно, странный. Это местное наречие и довольно редкое… Значит, эти люди у них в охране.

— Жалко, что Ганса нет с нами… В своё время немцы говорили нам, что при допросах одного из задержанных, тот говорил, что действительно где-то здесь существует такой лагерь, выйти из которого практически невозможно. Может он и имел ввиду эту базу?… Мы не должны выпускать их отсюда.

Талгат ничего не ответил. Он молча сидел на камне и смотрел в одну точку. Сейчас перед ним вновь встала дилемма — если выпустить Хамади, а потом уничтожить то, что он успел сделать здесь, но тогда он может скрыться где-нибудь в Африке, на Востоке и через время опять всё вернётся на «круги своя». Да и связи с Гансом нет. Он не выпустит машины, а предупредить его уже невозможно. С другой стороны — в перестрелке можно убить и самого Хамади. Тогда вся операция выливается в простую перестрелку между ними и боевиками. Тогда можно было и не рисковать тремя профессионалами, а, зная сейчас точные координаты, просто навести самолёты или ракету и на этом поставить точку.

— Скажи, Джей! — он поднял голову и посмотрел на Джея. — Тебе не кажется странным, что Хамади всплывает всё время там, где появляются эти злополучные снаряды. Смотри — у вас в Англии, затем в Германии или наоборот — я уже не помню, затем в Бейруте, где вы застали эту «Тиберию», потом Судан — куда она ушла… И везде появляется он… Вы ведь, так и не нашли их следов?… А вот теперь давай порассуждаем!.. Зачем они в Африке, а уж тем более в Ливане? Испытать действия газов? Так об этом он прекрасно осведомлён как химик… А притом — на ком испытывать?… Значит, они нужны ему там, в Европе… или его друзьям. Мы уже говорили на эту тему. Они где-то там, в Европе и он об этом прекрасно знает… А посему — мы должны его беречь как зеницу ока!