Солнечный ход
вернуться

Барабаш Дмитрий
Шрифт:

Цивилизация

От черного камня, от капли пещерной воды,охотничьих ям, языков первобытных огней —туда, где в листве изумленнойцвели золотые садыкисло-сладких и терпких,и брызжущих солнечным сокомвечно спелых плодов,по тропинкам пустыньк анфиладам дворцов,к пирамидам,к костельным хоралам,полукружьям церквей православных,кострам инквизиций,окрыляющим крик,черным облаком грающих птиц, —до сияния спицпаровой ветряной колесницы,электрической сини,секущей пространство, как плеть,к нефтяным берегам,к многотонным небесным машинам,к сталеварам сознанийи белому свету печей,к погребальным грибамХиросим, Нагасак и Полынирастеклось,разметалось сыпучей бесспорностью спор.Круг замкнулся.Куда прорастет это племя?

Сеть творчества

Гармония размеров не имеет,мгновение продлится навсегда.Пока растут леса и каменеют,возводятся и гибнут города.Рождаются, мужают и стареют,влюбляются, краснеют от стыда.Весь мир объят одной великой сетьютворения, где каждый лепестокимеет вес всего, что есть на свете.Так солнце отражается в поэте,рождаясь из фантазии его.

Чудо

Представь себе искристую лыжнюпо бесконечно-белому простору.Ты можешь сбоку начертить и гору,и лес вдали, и скорую весну(наметить желтым бликом на снежинке),и след лисы, и перышко сороки,и хвойный дух. Мир оживает сам.И даже в этой правильной картинемы оставляем место чудесам.

Поэзия

Ты бабочка в набоковском сачке,в носке его ветристо-поколенном,в артрите старческом и образе нетленном,намеченном прибоем на песке.

Счастье и правда

Нету счастья там, где нету правды,сколько ни выдумывай его.Не сожнешь от части больше жатвы,чем получишь счастья от всего.Счастье ненасытно от природы.Правда все же больше от ума.Выбирай ярмо своей свободы.Мера всем на все дана одна.

Белый рыцарь

Кто он – спрессованный из облаков Землии ставший тверже камня и металла,тот Исполин, которого велииз бесконечности до нашего началапотоки мысли, сброшенной с вершинОлимпа, или, как ни назовите,тот, кто всегда безжалостно один,но отражен в любом земном пиите?Как мягок взор расплавленных небес,щадящих нас от солнечного гнева,горящего, клеймящего, как крест,как плуг по душам, алчущий посева.Он проливался сладостным дождем,пыль наделяя силой плодородной,играл с ветрами голубым плащоми любовался вольностью природной,когда из одинаковых семянвсходили степи, джунгли и сибири.Сравнить – везде отыщется изъян,но как же славно все в едином мире.Тот белый рыцарь – вымысел другихвселенных, измерений, правил речи,во всем живом явившийся на миг.Вочеловечен и увековечен.

Отыгрыш

Почти нешуточная драма —француз, безумие, дуэль.Как свет на холст киноэкрана,ложились тени на постель,на силуэт в свечном испуге,на женский всхлип и вьюги вой.Из-за кулис, ломая руки,кто потешался над собой?С улыбкой левого прищура,сурово целя правый глаз,наш вечный гений, мальчик Шурагероя вел в последний раз.Он видел точно – песня спета.Куплет – в куплет, строка – в строку.И дальше этого поэтане примечают наверху.Он доиграл земную драму,отмерив ямбом жизни срок.Как лучше выйти? Через даму.И раствориться, как дымок.Пускай потом земля гадает,как, зная все про страсть и пыл,он роль до пули доиграет.Герой, которого убил.

Душеловка

Представь, случайность обретает плоть,способную на выбор и анализпоследствий выборов, желаний поборотьжелания, которые казалисьосуществимыми.Как ей по всем путямпройти и уберечься от потери?Одну откроешь, а другие дверизащелкнутся.Назад – а там замок!Соблазнов много – выбирай любые.Ах, если б знал тогда.Ах, если б мог сейчас.Ах, если б только каждому по вере.Тогда бы я.Тогда бы мы.Тогда…А что тогда? Распахнуты все двери.Все те же небо, солнце и вода,Все те же топи, и все те же мели.

Кораблик

Так лютует зима, что и кактус в цветочном горшкесогревает и дарит приятное летнее эхо.От решающих дней мы зависли в соленом вершке,на разминочный кашель,на «кхе» от последнего смеха.Словно сделали круг, и, взлетев над самими собой,мы застыли в пространстве,почти что не чувствуя время.Смотрим вниз и любуемся ровной,как шпага, судьбой.И землей голубой.Облака перламутрово пеня,голый мальчик в тазу запускает кораблик рукойи волну нагоняет, смеясь над подобием бури.Озираемся рядом. И видим, что кто-то другой,на планете другой в человеческой ежится шкуре.

Социопатическое

Не стоит говорить о смыслах.Давайте размышлять о рифмах.Пусть истина таится в числах,а блин земли лежит на цифрах(оп-ца-ца лежит на цифрах).Зачем кричали о вращеньяхшаров вокруг зеницы Солнца,разоблачали лжеученья,Сатурны одевали в кольца(и в уши продевали кольца,и пальцы наряжали в кольца),и вычисляли звезд незримыхс земли теченья во вселенной.И даже параллельных линийсмогли найти пересеченья(от золотого их сеченьяу нас ни денег, ни печенья).Играя Библию по буквам,или, как Бах, трубя по цифрам,зачем вы придавали звукамгрозы раскатистую силу(в калашный ряд свиное рыло).От многих знаний – много горя,все войны, страсти инквизиций.Не зная брод – не суйтесь в море.Смотрите, как петельку спицыв другую ловко продевают.А что получится в итоге —быть может, знают только Богиили не знают даже Боги(вуки вуки бяки буки).Учитесь нотам и приемамвдеванья петелек в петлю.Суть главного – за окоемом,в другом неведомом краю(ой лю-лю, ой лю-лю,в другом неведомом краю).О смысле звуков и гармоний,изнанке цвета и числасудить не смеет посторонний —слуга земного ремесла(учите грамоте осла).Чуть выше деньги и гордыня,чуть выше Папы и цари.Забудьте все, включая имясказавшего: Ступай, твори!