– Что случилось?

Мужчина представился:

– Констебль уголовной полиции Фрэнк Блэк.

Худенькая женщина оказалась его начальницей – в звании сержанта уголовной полиции. Ее звали Изобель Хэпберн. Она пожала ему руку.

– Сэр, может быть, выйдем на минуточку, – начал было констебль Блэк.

– Кто-то хотел меня убить, – громко и отчетливо произнесла Фиона.

Докторша вышла из комнаты, бормоча себе под нос что-то довольно недружелюбное, и только вовремя бросившаяся за нею сестра помешала ей громко хлопнуть дверью.

– Сэр? – кивнул в сторону двери констебль Блэк.

Бен пожал руку Фионы, чтобы избавиться от вцепившихся в него пальцев.

В коридоре ждала докторша. Она пригласила Бена к себе в кабинет.

На халате у нее было написано: «Д-р Рэндольф». Представляться она не стала.

– На обоих запястьях вскрыты вены. Затем пыталась самостоятельно остановить кровь. Позвонила в службу спасения. Была обнаружена в бессознательном состоянии. Кровопотеря такая, что рекомендуется переливание крови, но она отказывается. В крови чрезвычайно высокое содержание диазепама. Могла и не проснуться. Она наркозависима?

Бен пожал плечами.

– По-видимому, да, – сказал он осторожно.

– Ее следует поместить под наблюдение, – объявила доктор Рэндольф. – И лучше всего одновременно начать курс лечения от наркозависимости. Причем он может занять несколько месяцев. План лечения будет согласован с вами.

Доктор Рэндольф умчалась, не попрощавшись. Бен остался в обществе Изобель Хэпберн.

– Это уже не в первый раз, так ведь? – обратилась она к Бену.

Интонация была не сочувственная. Она просто констатировала факт.

Бен кивнул.

– Прислушайтесь к тому, что говорит доктор. Такой… такая передышка пойдет вашей невесте на пользу.

– Она мне не невеста.

Оба полицейских переглянулись, на их лицах не было удивления.

– Есть у нее родственники, которых следует оповестить? – спросила Хэпберн.

– Отец. Но у меня нет его телефона. Что с ней будут делать дальше? Ее отпустят домой?

Хэпберн предоставила отвечать на этот вопрос констеблю:

– Нас вызвали потому, что она заявила, будто бы ее хотели убить.

Бен надеялся, что Фиона пошутила.

– Вы серьезно так думаете? – Он попытался сказать это в нейтральном тоне.

– Вы не могли бы проводить нас в квартиру вашей подруги? – вместо ответа спросила Хэпберн.

Прежде чем Бен успел что-то сказать, зазвонил его мобильник. Нина. Он отключил звонок и выключил телефон. Сержант Хэпберн удивленно приподняла брови.

– Я еду с вами, – сказал Бен.

Для того чтобы попасть в квартиру Фионы на Форт-стрит, даже не понадобился ее ключ. Во всех окнах на втором этаже горел свет, а перед одним из них стояла Фиона и разговаривала по телефону. Но только это никак не могла быть Фиона. Сестра сказала, что ее оставили в больнице, по крайней мере, до следующего обхода. И однако же вон она стоит в своем зеленом коротеньком платьице, и это ее длинные каштановые волосы, ее темная губная помада, в руке прижатый к уху телефон, она глядит на улицу, не обращая никакого внимания на группу из трех человек, остановившуюся на тротуаре.

– Это же, кажется… – начала Хэпберн.

– Нет, это Мораг, – не дал ей докончить Бен. – Мораг Фрискин. Надеюсь, она.

– Ее сестра?

– Вторая жиличка, с которой они пополам снимают квартиру.

– Но она же… – пробормотала Хэпберн.

Бен решил промолчать. И сперва убедиться, что в окне действительно показалась Мораг.

Да, это была она. И похоже, нисколько не удивлена тем, что в половине седьмого утра под дверь заявился Бен с двумя полицейскими.

– Я как раз разговаривала по телефону с Фионой, – сказала Мораг, впуская их в дом. – К сожалению, я опоздала. Если бы я знала, что случилось… – Тут она махнула рукой в сторону стоявшего в прихожей ведра. – Я-то думала, тут кто-то насвинячил акварелью.

– Вы мыли полы? Среди ночи? – в изумлении спросил констебль Блэк, пораженный увиденным.

– Но вы ведь все равно найдете следы? В конце концов, я же не пользовалась отбеливателем. Отбеливатель разрушает структуру ДНК, верно? Я видела про это в «CSI» [6] .

Упрямо поджав губы, Мораг вызывающе посмотрела на них, переводя взгляд с одного на другого.

– Но дверь я не трогала. – Она указала рукой на входную дверь с выломанным замком.

– Отлично! Уж тут я точно выясню, какой размер обуви носил работник службы спасения. Для расследования это очень ценный факт, – съехидничал Блэк.

Мораг только пожала плечами.

По лицу Хэпберн Бен видел, что ее сейчас занимает один вопрос: почему на Мораг экстравагантное платье с глубоким декольте, если она только что занималась мытьем полов? Но она лишь спросила, не заметила ли Мораг ничего необычного, вернувшись домой (нет, не заметила), а Блэк тем временем осматривался, не найдется ли где-нибудь такого местечка, которое Мораг забыла оттереть. Затем Хэпберн внимательно изучила разбитую входную дверь квартиры, осмотрела ванную и спальню Фионы, кухню, общую гостиную, а под конец еще и комнату самой Мораг, выразила благодарность и увела Бена и Блэка на улицу. Единственным, что она забрала с собой из квартиры, был мусорный мешок из ванной. В него Мораг высыпала бритвенные лезвия, очевидно даже не задумавшись, почему окровавленные лезвия оказались на краю ванны.