Шрифт:
— Ежику понятно, — подтвердил Вавакин. — Перед дальней дорогой эшелон запасается продовольствием.
— Надо нам не отстать. Стоящий банк есть?
— «Российский кредит». В одном филиале мой старый приятель сидит управляющим. Подойдет?
— 11а первой стадии подойдет. По хорошему курсу миллионов десять обменяет?
— Думаю, не откажет, — заверил Вавакин. — Мы с ним такие штучки не раз обделывали, ("вой человек.
— Тогда на завтра готовность.
— Тарас Акимыч, ты хоть введи в курс действий, — попросил Вавакин. наливая но третьей.
Выпили под икорку.
— Тогда слушай. Перед осенними событиями коммунякам нужна встряска, чтобы расшевелить народ. А поскольку они везде, как прежде, и мы с тобой такие же, наши уши везде, где наши руки. Не кто иной, как марксисты, держат на крючке главу цебэ. Он не сорвется и выполнит их просьбу. На ситуацию р. стране им сугубо на- | плевать, а цебэ давно акционерное общество. Любой из j команды Дубинина давно обогатился, и лишение постов 1 их не пугает. Поэтому желание марксистов и возможное- • ти Дубинина совпали. Послезавтра загонит рубль повыше, народ в панике бросится спасать свои гроши, лихора- I дочно скупая доллары. Мы не в толпе, но чем хуже? Загодя покупаем валюту и на пике сбрасываем. Твой банк входной, а мой на выходе. Нормально? У тебя берем валюту, у меня отдаем. Дело в том, что пе каждому такую сумму дадут, банки в трубу вылетят, а мой банкир проверен, как и твой. >
— Не возражаю, — одобрил Вавакин. — Мой шеф просится в долю. Полтинник зеленых дает. Возьмем?
— Можно, конечно, — без особой охоты ответил Тарас Акимович. — Давай на его полтиннике сами заработаем и ему чуть-чуть дадим. Если так, я согласен.
— Только так и думал, Тарас Акимыч! Давай за удачу!
Надежный план, надежный партнер, им обоим за звездами гоняться нечего, а скромное житье-бытье по вкусу обоим.
Налили, душевно выпили. Теплое товарищество было выше градусов водки.
Назавтра Вавакин превратил дерево в зелень, и, как *у обешал Тарас Акимович, послезавтра началась чехарда, когда Божий люд до гул и вал ^уи к, так сказать, энд. В этот день комсомольский вожак получил отлуп вместе с командой пионеров-тимуровцев. Черномырдин изобразил на лице горечь за страну и буром попер в премьеры. Раз попер, два попер. Каким царем-батюшкой пи изображал себя Ельцин, а импичмента испугался. А Черномырдин нет. Танк, а не человек. А Дума не пускает его обратно во власть. Достали пахана. Казалось, еще заход на трибуну — и пахана прорвет. Сделает пальчики врастопырку и рявкнет:_^Вы / на кого, шелупонь, мазу держите? На кормильца? Да я У салат за семьсот долларов ел!» Эх..." " '#
А рубль доскакал ло верхней отметки в 22 рубля, больно ударился о потолок и скис. Долларов нет. Тогла Тарас Акимович ноисс зеленую массу в свой банк и обменял на дерево. Его еще и благодарили. Бабки и магазинах ругаются: харчи с полок исчезают, соли нет. памперсы и эти самые, с крылышками, дороже исподников стали. Что делать? Народ просыпаться стал, бунт закипает крепкий, с перчиком и красным петухом на закуску, а Тарас Акимович с Андреем Андреевичем смотались на Кипр отдохнуть после трудов праведных маленько. А на пляжах, на пля- 1
жах-то, мать честная, одни свои! Вавакин даже в Москве не видел столько знакомых физиономий. Девочки, прав- '
да, незнакомые, одноразовые.
Через неделю, отдохнув, компаньоны вернулись, дол- (
дар упал до отметки в десять рубчиков, и Тарас Акимович с Андреем Андреевичем понесли свое дерево менять на >
доллары. Их опять встречали уважительно. А где, как и что — народ бередить нечего.
Вполне довольный собой, Вавакин приступил к обыденным делам. Шеф за отсутствие в горячее время не корил, получив свою долю, и Вавакин подкатился к нему иод эту марку, выпросил еше один отпуск. «Только помни, — покачал пальчиком шеф, — в октябре ты понадобишься, как никто другой». «Буду как штык», — заверил Вавакин и отбыл из Думы, чтобы заняться-таки собой.
У Толмачева, наоборот, шла полоса безденежья, и делать операцию было дня него крайне важно. Другого источника заиметь хорошие деньги он не знал, и этот-то появился случайно. Мучила одна загвоздка: пациент ви- повский, на как всегда не спишешь, и встреча намечалась ' щепетильная. Это ж надо тонко намекнуть шишке, чтобы помалкивал о секретности.
Прежде всего он велел заместителю сократить на время число санитаров, а Сичкиной — вкатить по две дозы аминазина, распихав пациентов по большим палатам. 'Тем самым высвобождалась территория для важной исрсопы.
Чтоб комар носу не подточил, чтоб красиво было. Санитары и медсестры трос суток мыли, скребли и драили, развешивали веселенькие занавески на окнах ради обещанных трех дней отпуска.
Под общий шум Судских вновь очутился в палате Забубённого.