Теперь уже покатился, схватившись за живот, сам подъесаул. Ситуация размазывалась овсяной кашей по финскому линолеуму молдавским шпателем… То есть была абсурдна на корню!

— Чего все ржут, как идиоты?!! — уже всерьёз разгневанно взревел обладатель оранжевого взгляда. — Я вам что, мальчик, за авторучками бегать, да?!

Суммарный взрыв тройного хохота заставил стены пещеры задрожать, а оранжевые глаза неуверенно притухнуть. Подписание договора с нечистым — вещь исключительно добровольная, в этом сам смысл купли-продажи. И совершается она, как правило, в минуты полного отчаяния… Но о каком отчаянии может идти речь, когда потенциальная подписывальница хохочет громче полковой лошади, увидевшей в цирке шапито жеребца в балетной пачке!

— Подпиши договор, мерзавка ты эдакая, — с тоскливым надрывом потребовал голос. — Подпиши — хуже будет! Подпись, или я за себя не отвечаю…

Задыхающаяся от хохота еврейская краса кое-как с третьего раза поймала ладошками зависшую у неё перед носом авторучку. Потом ещё долго искала мятый-перемятый пергамент, чем вызвала очередной неконтролируемый смех у эльфа и бывшего филолога. Что и понятно, девушка старательно изображала обезьянку, угукая, строя рожи, обнюхивая бумагу и пробуя её на зуб. Оранжевые глаза сатанели на глазах, если можно так выразиться. Нельзя? Но ведь так оно и было!

— Подписыва-а-ай!!!

— Пжалста. — С невероятным трудом удерживаясь от дурацкого хихиканья, Рахиль протянула договор.

Светящиеся глаза остекленели…

Иван, мельком глянув на бумагу, рухнул на пол как подкошенный, не в силах уже даже смеяться — весь лист был разрисован улыбками, смайликами, весёлыми человечками и корявыми надписями типа: «Таки сам дурак!» Договор был не просто безвозвратно испорчен, над ним буквально надругались в самой упоительно-извращённой форме. Нецензурную ругань, повисшую в наэлектризованном воздухе пещеры, воспроизводить на страницах популярной литературы не рекомендуется. Мне это самому потом читать…

Нечистый исчез с матом. Смех продолжал бушевать ещё долго, а вся троица в обнимку так и пошла неизвестно куда, довольно скоро выйдя к тусклому свету. Перед ними расстилалась серая равнина, горы уходили вправо, жиденький лес влево, что-то недостроенное впереди, но главное… Побледневший Миллавеллор благоговейно опустился на колени и почтительно поднял с земли тяжёлый комок конского навоза! Его глаза увлажнились:

— Она здесь…

Казак и еврейка тупо кивнули, словно хоть что-то поняли. Волшебный дым эльфийских травок, пробивающий на смех, выветривался из их неопытных голов очень медленно…

— И что всё это значит — «Наркота спасёт мир»?!

— Ну зачем ты так, папа… Это случайность.

— Она была готова продать душу! Она почти подписала договор, она…

— Представительница твоего богоизбранного народа, между прочим?!

— Не напоминай…

— Они всего лишь люди, папа.

— Знаю. Но откуда вечно вылезает этот эльф?! Я его не создавал! Не мог же я создать такое… или мог… и не такое…

…Конский след, по которому почти час успешно двигались наши следопыты, исчезал у небольшой будочки на окраине леса. Абсолютно ничем не примечательная, даже не будка, а облупившийся и проржавевший навес с белой надписью «Policia». Вокруг нее патрульным шагом маялся тощий возрастной негр явно за пятьдесят, но одетый по моде шестнадцатилетних — свисающие штаны, незашнурованные кроссовки, пять рубашек-футболок-кофт друг из-под друга, бейсболка поверх банданы и куча цепочек на кадыкастой шее. Поверьте, ребята искренне намеревались просто его обойти, он сам начал…

— Эй! Алле! Чё за дела в натуре?! Я для кого тут стою? Я вам столб, что ли? Идут себе, ни слова, ни жеста, выше только горы, круче только яйца! Это потому, что вы все белые, да?!

Бывший подъесаул неопределённо пожал погоном.

— Здорово дневали, станичник!

— Ты издеваешься, чувак?! И что я должен отвечать?

— Слава Богу, — уже на свою кудрявую голову подсказала Рахиль.

— Кому слава? Этому вашему белому Богу, да?! — окончательно взвинтился зануда-рэпер, и добрых метров пятьдесят наша разношёрстная делегация молча шла под шквалом непрекращающихся обвинений в расизме. — Слушай, ты, чувак с большим ножиком, это у тебя такие комплексы, да? Тогда иди лечись! Настоящие чёрные парни носят маленький нож, потому что у них всё, что надо, большое! Ты понял, чувак? Я не слышу? Ты меня игнорировать, что ли, решил, да? Потому что я чёрный?! И скажи своей белой сучке, что, если она ещё раз только попробует поглядеть на меня, как на грязного ниггера, я ей так задницу надеру, что…

Автоматическая винтовка и казачья шашка отреагировали быстрее своих хозяев, но психованный борец за права афроамериканцев был даже рад такому повороту. Он быстро приставил дуло «галила» к собственному лбу, а златоустовский клинок нагло зажал между ног режущей кромкой вверх…

— На, стреляй! Вышиби мои чёрные мозги, я ведь всего лишь ниггер, да?! А ты режь мои бананасы, съешь их сырыми, докажи, что ты мужчина, а не цыплёнок! Да в нашем квартале таких белых педиков, как ты, никто даже не ставил, чтобы не марать своих рук твоим белым дерь…