Тропа заканчивается у порога покосившейся хижины, приткнувшейся к склону горы. Вы дважды стучите в дверь. Ее открывает согбенная пожилая женщина с седеющими волосами.

— Что вам нужно? — спрашивает она.

— Прошу прощения, достопочтенная мико, мы хотели бы расспросить вас кое о чем, — говорит Нада.

— Не стой на пороге, сестра, впусти их, — слышится голос из хижины.

Ворча, стоящая в дверях женщина отступает, пропуская вас. Внутри хижины вас приветствует рослая женщина с прямой спиной и белоснежными волосами.

— Садитесь, уважаемые гости, и выпейте чаю. Меня зовут Юкио, а это моя сестра, Гин.

— Знакомство с вами — честь для нас, — отвечает Нада, кланяется и называет свое и твое имя.

Ты показываешь женщинам таинственные знаки, изображенные на рукояти меча, и спрашиваешь:

— Вы не знаете, что это за знаки?

— Но как мы попадем в прошлое? — спрашиваешь ты.

— Сначала я должна объяснить тебе кое-что, — отвечает Нада. — Помнишь, когда мы познакомились, то узнали, что у нас много общего, в том числе стремление отказаться от более агрессивных видов будзюцу, боевых искусств, ради айкидо? Мы беседовали о том, каким образом айкидо объединяет нашу физическую, умственную и духовную энергию, о том, как оно придает нам внутреннее равновесие, благодаря которому мы получаем не только средство самозащиты, но и новый образ жизни. Ты прекратила заниматься карате ради айкидо.

— И ты тоже, — вставляешь ты.

— Не совсем так. Видишь ли, моя семья на протяжении веков представляла собой клан ниндзя. Я изучала ниндзюцу.

— Почему же ты бросила заниматься им? — спрашиваешь ты.

— Я не бросала, — возражает Нада, — просто на время мне хотелось сосредоточиться на айкидо. Я боялась, что случится беда, боялась пойти по пути насилия, ведь тратя слишком много времени на совершенствование смертоносных приемов, невольно испытываешь желание испробовать их в деле. Возможно, когда-нибудь, когда я стану мудрее, я возобновлю занятия.

Ты киваешь, переваривая информацию. От матери ты слышала удивительные рассказы о ниндзя. Ниндзя, говорят, умели становиться невидимыми и даже владели колдовским искусством. Тебе давно хотелось побольше узнать о ниндзюцу, а теперь выяснилось, что твоя лучшая подруга — ниндзя!

Ты хватаешь меч и мгновенно поворачиваешься к ниндзя. Он лежит на земле, не сводя с тебя глаз. Ты пробуешь отвернуться, но не можешь. Нада сражается с двумя другими ниндзя, а ты стоишь, словно примерзнув к месту.

Ниндзя выкрикивает условный сигнал, приказывая двум товарищам прекратить бой с Надой. Ты беспомощно наблюдаешь, как он отбирает у тебя меч и ниндзя спасаются бегством.

Вернувшись к тебе, Нада сразу понимает, что с тобой случилось. Она складывает пальцы в несколько фигур кудзи, и твое оцепенение быстро проходит.

— В погоню! — спохватываешься ты. — У них меч — тот самый, который прислали в додзё!

Нада бросается следом за ниндзя, но вскоре возвращается.

— Они исчезли, как сквозь землю провалились, — говорит она.

Вы с Надой устраиваете в лесу привал и отдыхаете после боя. За обедом, состоящим из риса и овощей, вы обсуждаете случившееся.

— Должно быть, мы случайно наткнулись на засаду, предназначенную для кого-нибудь другого, — предполагаешь ты.

— Да, — соглашается Нада, — иначе ниндзя не сбежали бы, оставив нас в живых.

— По крайней мере теперь мы знаем, у кого находится меч, — продолжаешь ты. — Пожалуй, все, что нам остается сделать завтра, — выяснить, откуда явились ниндзя.

Утром вы вновь выходите на дорогу, ведущую через долину. Подобно большинству дорог в феодальной Японии, это скорее узкая тропа, предназначенная для конных и пеших путников.

Через некоторое время вам попадается деревня покрупнее. Вы переходите вброд широкую, но мелкую реку. На другом берегу дорога раздваивается. Поодаль, слева от вас, возвышаются горы, справа виднеется долина.