— Знаю. Ты хотела развлечь меня, познакомить с новыми людьми… я очень благодарна … но…

— Но ты же не будешь отталкивать мою дружбу, правда? — испуганно спросила Катя.

— Конечно, нет. Ладно, беги. Вадим будет беспокоиться, — я постаралась выпроводить девушку, иначе она бы зависла у меня еще надолго.

— Хорошо. Он точно будет! — Катя улыбнулась и неохотно пошла по коридору в сторону выхода.

Я открыла дверь, включила свет и оказалась в своем, таком родном, близком и защищающем меня мире. И тут я для себя поняла, что не хочу менять свою жизнь. Не хочу ни для кого становиться интересной, модной и привлекательной. Я не хочу сливаться с этими хищными особями, считающими себя людьми, за которыми, как они считают, наше будущее. Просто не-хо-чу.

Закипятив чайник и насладившись горячим, обжигающим напитком, я медленно, вдыхая запах моей — только моей комнаты — разделась. Завернулась в теплое пуховое одеяло, и от этого такая счастливая, закрыла глаза и моментально уснула.

Проснулась я в необычайно хорошем настроении. Какая-то воздушная легкость царила внутри, заполняя собой ранее пустой вакуум. Я томно потянулась и улыбнулась, радуясь бегающим по комнате ярким солнечным лучам.

Сегодня наступит новый год. Я вдруг вспомнила, как трепетно относилась к этому празднику мама. Мы непременно шли на елочный базар и покупали елку. Не обязательно чтобы она была супер-красавицей. Когда невзрачная лесная жительница была украшена старенькими стеклянными игрушками — для нас она становилась самой прекрасной.

После мы возились у плиты, пока мясо по-французски не отправлялось в духовку, селедка под шубой ждала своего выхода в холодильнике, а начищенная картошка в ожидании, пока мясо не дойдет до полуготовности, лежала в кастрюле. И вот, когда время приближалось к двенадцати, мы садились за стол.

Таращась в телевизор, как истинные патриоты мы внимательно слушали речь президента, крепко сжимали бокалы, наполненные компотом, в ожидании боя курантов. И когда назначенный час наступал, с криками «Ура!» мы обязательно чокались и желали, чтобы новый год принес нам только хорошее, а плохое навсегда забрал с собой.

Нахлынувшие воспоминания были такими сильными, что мне показалось, я даже почувствовала аромат хвои и мандаринов. Вскочив с постели, решила, что в этот новый год, как и раньше, у меня будет и елка, и мясо по-французски.

На работу выходить сегодня было не нужно. В честь праздника руководство решило сделать 31 декабря выходным днем, хотя по дню недели эта дата выпадала на среду. Напевая под нос песню «Happy New Year», я отправилась делать себе завтрак. Несколько взбитых яиц на сковороде превратились в подобие омлета, а крепкий горячий чай помог окончательно взбодриться. Закрутив волосы в привычную гульку, я одела теплый свитер с огромным воротником, черные джинсы и, готовая совершать покупки, выскочила из комнаты. Застегивая замок на сапоге, краем глаза увидела, как открывается дверь тети Маши. В ночной рубашке и еще сонная она удивленно посмотрела на меня.

— Здравствуй, Ань. Ты что же, на работу?

— Нет. Сегодня выходной. Решила, что какой же новый год без елки, — вставая, потянулась к куртке и сняла ее с вешалки.

— Смотрю, настроение у тебя хорошее. Вот и молодец, дочка, — женщина улыбнулась и направилась в ванную.

Закрывая за собой дверь, я услышала, как она что-то крикнула мне вслед, но не разобрала что. Со всех ног, несомая невидимыми крыльями, я пробежала по коридору, соскочила с лестницы и, громко хлопнув подъездной дверью, оказалась на улице.

Жадно хватая ртом морозный воздух, быстрыми шагами, словно боясь не успеть, я направилась к пешеходному переходу и, когда стала пересекать знакомую зебру, невольно вспомнила свое осеннее приключение. Воспоминание не причинило мне боли или страха, я лишь усмехнулась, широко улыбнулась и, с высоко поднятой головой, добралась до противоположной стороны дороги, где находился магазин, а возле него и елочный базар.

Поначалу я решила купить продукты. Быстро пробежавшись возле прилавков и стеллажей, взяла все необходимое, в расчете из своего финансового положения, и, расплатившись на кассе, отправилась за елкой.

Люди толпились возле зеленых красавиц, выбирая каждый по своему вкусу и карману. Некоторые возмущались из-за завышенных цен, другие, не обращая внимания на их кусачесть, выбирали самую пышную и высокую, расплачивались и, счастливые своей покупкой, шли домой.

Пробежавшись глазами по многочисленным елкам, я обратила внимание на стоящую в уголке маленькую, практически в восемь веточек всего, никем не примеченную. Низенькую, реденькую, но такую желанную — я взяла ее и, подобравшись к продавцу, поинтересовалась о стоимости своей находки. Цена меня устроила и даже обрадовала. Достала из кошелька несколько купюр и протянула их мужчине. Тот быстро схватил деньги, кивнул мне, и сразу же переключился на другого покупателя, который интересовался елкой посолиднее.