Я слышу свист с другой стороны грузовика. Шлангом кто-то смывает с него песок.

Сначала я вижу его ноги — голые и загорелые. Он захватывает водой бетонную подъездную дорожку и доску для серфинга.

— Простите? — парень перестает свистеть и выходит из-за грузовика. Он молодой и поразительно красивый: у него ярко-голубые глаза и черные волосы, еще влажные от воды.

Он только в шортах для серфинга с разбрызгивателем в руке.

— Ты отправляешься на пляж? — спрашивает он.

Я киваю.

— Да. Мне казалось, что я еду правильно, но потом я оказалась здесь.

— Ты занимаешься серфингом? — спрашивает он, посмотрев на доски, торчащие из моей машины. Он улыбается, его глаза стали ясными, как у сибирских хаски.

Качаю головой. Я всегда думала, что просто глядя на меня можно сказать — я не серфер.

— Не совсем, — отвечаю я. — Не как ты, — добавляю я, указывая на коллекцию в его гараже.

Он достаточно большой, чтобы там поместились две машины, но вместо этого он до отказа забит досками для серфинга. Никогда в жизни не видела столько досок для серфинга: стоящие, кажется, выше моего роста, маленькие, которые похожи на лыжи или сноуборды, с ремешками для ног и акульими плавниками, которые, как я узнала позже, нужны для буксировки огромных волн. Здесь даже есть доски с подводными крыльями, которые я видела только на картинках моих братьев, и еще видавший виды потрепанный зеленый камуфляж Джет-Ски. И еще десятки классических досок разных размеров, от шести до десяти футов.

Он перестает смотреть на меня и поворачивается к своей коллекции.

— Это, — говорит он, пожимая плечами. — Многими из них не пользовались долгое время, — он наклоняется, чтобы снова включить разбрызгиватель, повернувшись спиной к своему грузовику. Он поливает из шланга в одно место. — Ты можешь спуститься по лестнице к пляжу.

Я оглядываюсь через плечо в направлении, которое он показывает. Вы никогда не узнаете, что там есть дорога, если вам не покажут.

— Не похоже на дорогу, — говорю я.

Он пожимает плечами.

— Да. Сейчас не многие ездят в этом направлении, все охватил камыш. Ты можешь пройти только так, — говорит он, указывая на мой внедорожник.

— Верно, — говорю я, открывая дверь своей машины. Прежде чем уйти, нужно закрыть окна.

— Спасибо, — выкрикиваю ему.

— За что?

— За то, что указал нужное направление.

Он пожимает плечами и слегка улыбается.

— Ты должна дать мне знать, правильно я указал тебе дорогу или нет.

11 глава

Дорога ведет к подъездной дорожке Пита. Технически, она ведет к лестнице, но лестница ведет назад за дом Пита, поэтому я оказываюсь за его домом. Находящаяся рядом с гаражом дверь широко открыта, и оттуда видно пустую комнату. Полная противоположность того дома, у которого я остановилась. Я думаю постучать в дверь Пита. Может он мне поможет. Отрицательно качаю головой, выхожу из машины и направляюсь к пляжу по лестнице; несу с собой записную книжку с фото нас с братьями.

Однако на пляже я понимаю, что нет смысла отрицать это — фото точно совпадает. Стою на берегу перед деревянной лестницей, фотография у меня в руках. Я сравниваю изображения с лестницей, по которой спускалась. Они похожи. Братья были здесь.

— Куда смотришь? — произносит голос, который мне знаком. Я поворачиваюсь и вижу Пита: он, мокрый, выходит из океана и держит свою доску для серфинга над головой. Он с улыбкой смотрит на меня, кажется, он действительно рад меня видеть. Наверное, Белла не сказала ему о моем вчерашнем приходе и о том, что я все о них знаю.

Я кладу картинку обратно в записную книжку.

— Ничего особенного, — говорю осторожно.

— Хочешь поплавать? — спрашивает Пит, указывая на воду. — Сегодня отличные волны.

Я смотрю на океан. Волны и правда отличные, идеальные, так бы сказали мои братья. Сердце начинает быстро биться, внутри бушует адреналин. Я хочу прокатиться. Плохо. Но я не могу. Не сейчас. Не с Питом. Не после того, как он врал мне. И не тогда, когда я знаю, где нужно искать Джона и Майкла.

— Я вернулась не для того, чтобы встретиться с тобой, Пит, — улыбка исчезла с его лица. — Я знаю, ты лгал мне, — добавляю я.

Шок расползается по его лицу, как сыпь. Так странно видеть его напуганным; парень, который всегда чувствовал себя уверенным в себе.

— Венди, я могу объяснить.

— Объяснить что? Белла уже все рассказала.

— Белла рассказала? — похоже, он действительно запаниковал.

— Зачем ты поцеловал меня той ночью, у тебя же есть девушка?