— Мне очень жаль, — быстро говорю я.

Пит улыбается.

— Нечего извиняться. Ты можешь задать мне любой вопрос. Но ты же знаешь, что я

имею в виду, правда? Когда ты вернешься?

— Когда я вернусь?

Пит улыбается. Я обхожу вокруг него, подходя к водительскому сиденью. Поворачиваюсь к нему лицом, спиной к машине. Он стоит так близко, что я вытягиваю шею, чтобы посмотреть ему в лицо.

Небо уже начало светлеть. Солнце встает, и Пит и его друзья должны будут вернуться к воде. Я щурюсь от света; я не ощущаю, что была здесь так долго, что солнце успело подняться.

Я думаю, что, может быть, он собирается поцеловать меня еще раз, но вместо этого он пятится. Я чувствую себя пустой, как холодный воздух, поднимающийся от воды, чтобы заполнить все пространство вокруг.

Когда он поворачивается, чтобы уйти, я кричу ему вслед.

— Пит!

Он поворачивается ко мне лицом. Я делаю глубокий вдох, вспоминая ощущение невесомости на воде, порыв нежных волн. Вес его тела позади меня, когда мы стояли на доске, рядом, когда мы сидели на скале.

— Спасибо за прекрасный урок!

Он снова усмехается, его улыбка уже знакома.

— Не за что, — отвечает он. — Не за что.

7 глава

Мой телефон звенит в кармане; когда я его достаю, вместе с ним высыпается песок. Три пропущенных звонка от Фионы. Четыре новых сообщения — все от Фионы. Родители даже не заметили, что меня не было все ночь. Я еду домой, не просмотрев сообщения.

Нана — единственная, кто проснулся, когда я открывала дверь. Я бросаю взгляд на телефон: сейчас не больше пяти часов утра.

— Привет, девочка. Не поверишь, но ты мне помогла.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в макушку, спину ломит от напряжения. Хотя у меня ломит все тело.

Пока я наполняю миску Наны завтраком и беру протеиновый батончик для себя, я понимаю, что не ела со вчерашнего обеда. Я просто умираю с голоду и заканчиваю с батончиком, пока иду из кухни в спальню, где я сажусь на кровать и натягиваю на себя одеяло. Простыни помяты: похоже на то, что я спала здесь прошлой ночью. Родители знали, что я проведу весь день с Фионой, наверное, они предположили, что я вернусь, когда они будут спать.

Нана кладет свою голову мне на колени и обнюхивает мои карманы.

Обычно утром в доме пахнет кофе, который папа готовит на кухне. Но сегодня в моей комнате пахнет чем-то другим: здесь пахнет Кенгсингтоном.

Пахнет Питом.

***

— Где ты пропадала после того, как оставила меня на пляже? Ты не отвечала на мои звонки и сообщения! Ты просто не можешь себя так вести!

Фиона сидит на кровати в моей комнате после обеда.

— Почему бы и нет? — спрашиваю я, слегка удивленная ее настойчивым голосом. Будто никогда не проходило двадцати четырех часов, чтобы мы не разговаривали или не писали друг другу сообщений. Чего, полагаю, мы и не делали.

— Потому что, — говорит Фиона, затем твердо повторяет. — Потому что.

Она пожимает плечами, глядя на мои простыни. Я по-прежнему в купальнике и вчерашней одежде, сижу в центре кровати, скрестив ноги.

— На твоей одежде песок, — говорит Фиона, оглядывая меня.

— Я же говорю. Вчера я пробыла на пляже, — мне хочется сказать, что я провела там всю ночь, но я молчу, сжимая губы и вспоминая поцелуй Пита.

— Ты могла бы пойти на пляж со мной и Дэксом.

Я качаю головой.

— Я была на другом пляже, — говорю я и улыбаюсь.

— Так где ты была?

Я наклоняю голову набок. Я действительно не помню. Я уверена, что если сяду за руль машины, точно найду дорогу. Но я не имею ни малейшего понятия, как сказать Фионе, где Кенсингтон.

— Не уверена, — говорю я наконец. — Но я могу найти дорогу обратно.

— Я приеду туда, — говорит Фиона. — Просто скажи, где это и мы с Дэксом встретимся с тобой там, когда ты захочешь. Мы могли бы пойти сегодня.

Я сомневаюсь. Вместо ответа на ее вопрос я говорю:

— Это просто рай для серфера. Я даже взяла волну.

Брови Фионы взлетаю вверх.

— Ты сделала это?

Я киваю, гордясь этим. Пит действительно проделал хорошую работу. Я смотрю вниз, перебирая песок на моих простынях.