К Вальбену тихонько подошла Сандира и взяла за руку. Ее всю трясло от страха. Лоулеру хотелось как-то успокоить Тейн, но слов для этого не находилось.

Делагард первым овладел собой и своим голосом.

— Все на рабочие места! Поднять якорь! Мы сейчас же отплываем отсюда!

— Подождите секунду, — тихо попросил Квиллан, кивком указывая в сторону берега. — Гхаркид возвращается.

Обратный путь маленького человечка от Лика до корабля, казалось, занял целое тысячелетие. Никто не смел даже пошевелиться. Весь экипаж «Царицы Гидроса» выстроился вдоль борта и, онемев от ужаса и изумления, как зачарованный, наблюдал за возвращением Натима.

Его образ в небе пропал в то же мгновение, когда люди увидели реального Гхаркида. Но легко узнаваемая интонация голоса Натима каким-то образом все еще оставалась частью той странной психической эманации, которую постоянно излучал Лик Вод. Вполне возможно, на судно плыла некая физическая инкарнация знакомого всем человека, а что-то значительно более существенное все еще пребывало там, на этом острове Тайны.

Натим бросил страйдер — теперь Лоулер отчетливо увидел это — в зарослях на берегу, у самой кромки воды. Щупальца новых отростков непрерывно разраставшейся флоры уже успели опутать небольшое суденышко, и сейчас Гхаркид перебирался вплавь, точнее, просто переходил залив вброд. Он шел неторопливой походкой, словно не чувствуя никакой опасности, которая могла исходить от обитателей этих незнакомых вод. «А чего ему бояться? — подумал Лоулер. — Ведь он стал одним из них».

Когда Натим достиг более глубокого места неподалеку от судна, то нырнул и поплыл, неторопливо и спокойно взмахивая руками (при этом он передвигался с удивительной легкостью и быстротой).

Кинверсон направился к своим рыболовным приспособлениям и вернулся с небольшим багром в руках. У Гейба от напряжения подергивалась щека, и он никак не мог совладать с нервным тиком. Рыбак поднял свое импровизированное оружие, словно копье, и приготовился метнуть его.

— Если это попытается взобраться на борт… — угрюмо пробормотал Кинверсон.

— Нет, — оборвал его отец Квиллан, — вы не имеете права. Это корабль Гхаркида. Судно принадлежит ему в такой же степени, как и нам с вами.

— Кто вам сказал такую ерунду? Да кто он такой? Откуда вам известно, что это — Натим? Нет, я убью его, если он попытается приблизиться к нам.

Но, как оказалось, Гхаркид вовсе не намеревался подниматься на борт. Теперь он находился у самого корабля и продолжал спокойно плавать на одном месте, не прилагая никаких усилий. Натим смотрел вверх, на них… и при этом на его лице играла знаменитая, так легко узнаваемая, гхаркидовская всепрощающая улыбка. Он манил стоящих на палубе к себе.

— Я убью его! — прорычал Кинверсон. — Скотина! Грязный маленький ублюдок!

— Нет, — вновь задержал Гейба отец Квиллан, когда тот уже занес руку с багром для броска, — не бойтесь. Он не причинит нам никакого вреда. — Священник протянул ладонь и слегка дотронулся до груди Кинверсона. Казалось, это прикосновение смягчило гнев гиганта. Гейб изумленно посмотрел на священнослужителя и опустил свое грозное оружие. Сандира подошла к ним и забрала багор. Кинверсон словно и не заметил этого.

Лоулер пристально наблюдал за человеком, плавающим в воде. Гхаркид ли это? Или Лик Вод послал им оболочку Натима, чтобы через ее посредство побеседовать с ними? Лик желает их высадки на берег?

В это самое мгновение Лоулер ощутил очень сильное притяжение, — в чем сомневаться уже не приходилось — не иллюзорное, а настоятельное, почти требовательное влечение, которое захлестывало сознание подобно приливным волнам; оно напоминало ему те сильные подводные токи, которые он иногда чувствовал, плавая в заливе Сорве. Тогда Вальбен умел хорошо справляться с подобным явлением. Теперь же его уверенность в себе пропала, испарилась, исчезла. Притяжение подступало к самым глубинам души Лоулера.

Он услышал рядом с собой прерывистое дыхание Сандиры. Она побледнела, в глазах светился ничем не завуалированный страх, но на лице сохранилось выражение решимости; казалось, Тейн хочет крикнуть: «Нет! Я не поддамся твоему дьявольскому призыву!»

«Идите же ко мне, — звучал в голове голос Гхаркида. — Идите ко мне, не бойтесь… Идите ко мне…»

Они все действительно слышали мягкий негромкий тенорок Натима, но за него явно говорил Лик. Лоулер абсолютно верил, что с ними ведет беседу сам остров, соблазняя их и обещая им все блага на свете. «Только придите! Только придите — и все у вас будет», — внушал Лик Вод.

— Я иду! — внезапно крикнула Лис Никлаус. — Подождите меня! Подождите! Я иду!

Она уже находилась посередине палубы, рядом с мачтой. Ее взгляд остановился, как у человека, находящегося в трансе, и Лис, неуверенно шаркая ногами, двигалась к борту. Делагард, резко обернувшись, приказал ей остановиться, но Никлаус продолжала движение. Нид грубо выругался и бросился к ней, догнав женщину как раз в тот момент, когда она потянулась к ограждению палубы; он попытался схватить ее за руку.

Холодным злобным голосом, в котором Лоулер едва узнавал интонации Лис, Никлаус произнесла: