Шрифт:
– Мечты и желания исполняются все. Достаточно только перестать этого хотеть.
– У умного человека о том, что он умный, двое не догадываются – жена и начальник.
Раневская вздыхала:
– Неделю назад бросила курить. Промучилась два дня и осознала, что недобросила.
– Если делать что-то не хочется, лучше не откладывать на завтра, потому что завтра тоже может не хотеться, придется снова переоткладывать. Отложите сразу на вчера, а еще лучше на позавчера – точно не прогадаете.
– Видеть вас – огромное удовольствие, а не видеть – еще большее.
– Только русский человек может взять деньги в долг и тут же, обмывая долг, пропить их вместе с тем, у кого одолжил.
– Фаина, как у тебя жизнь? – интересуется старая знакомая при встрече.
– Жизнь скучная, зарплата смешная, вокруг одни бездельники и бездари, но помирать все равно не хочется.
– Для нашего человека 100 грамм – это для храбрости, а бутылка – уже для подвигов.
– Сегодня репетиция удалась – только один раз захотелось плюнуть на все и уйти из театра, громко хлопнув дверью.
– Фаина Георгиевна, чем вам не понравилась эта домработница? Она работала у меня и выполняла все обязанности хорошо. Аккуратна, чистоплотна, в доме порядок… – недоумевает Любовь Орлова, давшая рекомендацию очередной домработнице Раневской.
– Вот именно, – вздыхает та. – Раньше у меня все спокойно валялось на своих местах, а теперь черт знает как аккуратно разложено и развешено!
– Памятники нужны, чтобы голубям было на чьи головы гадить…
– Когда звонят в дверь, Малыш уверен, что это к нему, потому первым идет к двери.
(Малыш – дворняга, подобранная Раневской на улице.)
– Фаина Георгиевна, знаете секрет, как проснуться знаменитой?
– Очень просто – нужно всего лишь знаменитой уснуть.
Однажды в перерыве актеры, как водится, долго ругали нынешнее поколение. Раневская некоторое время молча слушала, но потом не выдержала:
– Вы рассуждаете так, словно не вы своих детей родили и вырастили. Что посадили, то и взошло, как поливали, так и зацвело.
– Как подумаю, что бардак вокруг нас для кого-то в прошлом был светлым будущим, то становится грустно.
– О своих планах лучше никому не рассказывать.
– Почему, Фаина Георгиевна?
– Начнут критиковать и советовать раньше, чем сделаете первый шаг. Придется плюнуть на все и бросить. У меня так бывало.
– Надежда начать новую жизнь с понедельника у русского человека теплится с рождения до смерти. Нам не нравится мысль о медленном изменении существующей, надо сразу – раз и с понедельника новая жизнь! Неважно какая и чем будет отличаться от прежней, но новая.
– Внутренний голос – обманчивая сволочь, снаружи никогда не был, но что там творится, знает лучше меня самой. Когда не просишь – лезет с советами, когда нужен – не дождешься. А подскажет не то – и вовсе прячется до следующего раза.
– Жизнь состоит из двух частей – сначала у человека нет ума, потом не хватает здоровья. Некоторым особенно везет, и обе половины идут рука об руку.
– Одно знаю точно: живыми из этой жизни не уходят!
– Проще всего усложнить жизнь самому себе. Да и испортить ее себе куда легче, чем кому-то другому.
Раневская показывала всем огромный транспарант, вывешенный на фронтоне больницы. Он состоял из нескольких частей, причем слова, написанные явно непрофессионально, размещались на нем как попало. Получилось:
«Само лечение опасно для здоровья!»
Конечно, имелось в виду самолечение, но получилось вполне программное заявление администрации захудалой больницы.
– Нужно завещать, чтобы меня сожгли, а прах рассеяли по ветру.
– Зачем это вам? – подозрительно интересуется домработница.
– Чтобы у желающих не было возможности прийти и плюнуть на могилу.
Конечно, Раневская была не права, на ее могиле всегда, даже через несколько десятилетий, лежат свежие цветы от поклонников, не забывших великую актрису.