Преподобный Афанасий управлял Великой Лаврой приблизительно до 980 года. Слава о нем разнеслась не только по Афону, но и далеко за его пределами. К нему стекались иноки и миряне из Рима, Греции, Грузии, Армении. Даже игумены и епископы оставляли свои начальственные должности и подчинялись его мудрому руководству. За свои необыкновенные добродетели прп. Афанасий сподобился дара чудотворения.

Необычна кончина святого. Соборный храм обители не мог вместить всех приходящих, поэтому решено было приступить к его расширению. Когда постройка еще не было завершена, прп. Афанасий, предвидя свою кончину, преподал братии последние наставления и с необыкновенно радостным лицом взошел на верх стоящегося храма в сопровождении шести иноков. Как только они поднялись, верх храма обвалился. Все упали вниз и были завалены камнями. Пять человек скончались сразу, а прп. Афанасий и зодчий Даниил остались живы. Около трех часов из-под развалин доносились их благодарственные молитвы Господу. Но когда братия, наконец, откопали их, прп. Афанасий был уже мертв. Так, с венцом преподобническим Афанасий удостоился и венца мученического.

Исихазм на Афоне. Исихазм (от греч. покой, безмолвие, отрешенность) – целокупное учение-действие, направленное на стяжание Святого Духа и обожение души и тела. Первоначально исихастами назывались отшельники, ведущие созерцательный (а не общежительный) образ жизни. Вся жизнь исихастов была посвящена Иисусовой молитве. Истоки этого учения и аскетической практики находят в раннем Средневековье, в монашеских обителях Египта и Сирии. Идея постоянной «умной» молитвы восходит к ученому египетскому монаху Евагрию Понтийскому (IV век) [576] , прп. Иоанну Лествичнику (VII век), прп. Симеону Новому Богослову (948-1022). В XIII веке эта традиция была связана с именем прп. Никифора Исихаста, обратившегося в Православие итальянца, ставшего афонским монахом. Высочайшей целью исихазма является преображение и обожение всего человека по образу воскресшего Иисуса Христа.

Выразителем этого пути и опытным его насадителем-учителем был преподобный Григорий Синаит (1260–1346, память 6 апреля). С именем прп. Григория связано возрождение этой духовной практики на Афоне.

Преподобный Григорий некоторое время подвизался в монастыре св. Екатерины на Синае. Отсюда его наименование Синаит. Покинув Синай вследствие зависти братии, преподобный стал подвизаться на о. Крит. Там он встретил отшельника старца Арсения, научившего его умной молитве. После этого св. Григорий поселился на Святой Горе Афон, где проводил время в высоких духовных подвигах. Вокруг него собрались ученики, которых он обучил умному деланию [577] .

В своих наставлениях прп. Григорий раскрыл одну из важнейших форм подвижничества – непрерывное очищение души в совершенном безмолвии помыслов, непрестанном богомыслии, в глубокой умной молитве. «Умное делание» преподобный Григорий неразрывно соединяет с деятельной любовью к Богу и человеку. Свое учение он обращал, по преимуществу, к опытным подвижникам (особенно когда оно касается высшего созерцания), но это учение с пользой может быть принято всеми ищущими спасения. «“Умное делание” самим названием показывает, что речь идет не столько о внешнем аскетизме, деятельном подвижничестве, сколько о внутреннем устроении православного христианина, – непрерывном очищении души в совершенном молчании, в безмолвии и помыслов, и чувств, в преисполнении всего внутреннего человека богомыслием. Объединяющей безмолвие и богомыслие духовной силой служит постоянное упражнение в умной молитве – молитве, не замечаемой неопытным глазом, невидимой или непонятной для “внешнего” человека» [578] .

Прожив некоторое время на Афоне, прп. Григорий удалился в пустыню Парорию во Фракии, граничившей с Болгарией. Туда к нему стекалось множество болгарских иноков. В приписке к рукописному кодексу его сочинений сказано: «быв первый учитель болгарам и сербам умного делания по преданию и художеству древних отцов». В этом месте он и окончил свое земное странствование.

Преподобный Григорий составил общее учение об исихазме. Главный труд его – это 150 глав, составляющих трактат об умной молитве. Учение прп. Григория о начале строгой аскетической жизни было распространено не только между греками, болгарами и сербами, но и дальше, преподанное если не им самим непосредственно, то, по крайней мере, его бесчисленными учениками, многие из которых сыграли выдающуюся роль в церковной истории юго-восточной Европы и России [579] .

Прямым последователем прп. Григория Синаита был свт. Григорий Палама (1296–1359), давший богословское обоснование исихазма. Он подвизался на Афоне, который в то время уже был известным центром православного монашества. Афон славился и обилием библиотек, так что у Григория была возможность не только получить духовные наставления, но и приобрести глубокие богословские знания. Будущий святитель подвизался сначала в монастыре Ватопед, потом в Лавре св. Афанасия и в скиту Глоссия, где провел десять лет в непрерывной молитве, посте и бдении.

Нашествие турок заставило его покинуть Афон. В Солуни, в возрасте 30 лет он был рукоположен в иереи. Здесь он жил в отшельнической общине, с членами которой общался один раз в неделю. Вот как описывает духовную жизнь Григория в это время его житие. «Случалось так, что иногда он весь как бы погружался в глубокое безмолвие и тишину: тогда слезы рекою текли из молитвенных его очей. Когда же открывал он уста свои для беседы, слышавшие дивные его речи трогались сердечно, увлекались и плакали. В часы же, следовавшие за его затвором, а особенно после Литургии, лицо его было славно – на нем играл дивный свет Божественный» [580] .

Из-за албанских вторжений свт. Григорий снова вернулся на Афон. Он поселился в скиту св. Саввы близ Великой Лавры и вел отшельническую жизнь, появляясь в Лавре один раз в неделю для участия в Таинствах.

В этот период у свт. Григория было несколько видений, о который повествует Афонский патерик (14 ноября). Так, в третий год своего пребывания в безмолвии ему представилось, что он держит в руках наполненный до краев сосуд чистого молока. Затем молоко, переливаясь через край, приняло вид ароматного вина, которое омочило руки Григория и его одежду. Подвижник увидел светлого юношу, который сказал ему: «Почему бы тебе не передать и другим этого чудного пития, так утрачиваемого тобою без всякого внимания?… ты., обязан исполнять долг свой и не пренебрегать даром Божиим, в котором Владыка потребует от тебя отчета». Впоследствии Григорий объяснил так себе это видение. Молоко – это дар слова обыкновенного, для сердец простых, требующих наставления нравственного. А претворение молока в вино означало, что вскоре Господь потребует от него слова высшего, «догматического и небесного».