Но, быть может, для Японии ныне и нехорошо и неполезно взять Православие?

Она желает ныне веры иностранной…как ресурса для подъема своей [государственной] жизни; для такой же цели действительно больше годятся идущие на всякие мирские сделки инославия, Православию же нет тут места. Православие д[олжно] б[ыть] принято как Вера Христова. <…> Слишком замучено! Пусть отстоится, успокоится – глубже и яснее будет видно внутрь. <…> Тогда придет очередь и Православию… бесконечно высокому. <…>

21 Декабря 1888/2 Января 1889. Среда

<…> Какой сулил Бог быть Японии – православной или инославной, – кто знает? Материальна и мелка она очень, на внешнее очень набрасывается, – а видимость, при сотнях миссионеров, учителей, учительниц со всеми обаяниями цивилизации, – у инославных. <… >

2/ 14 Января 1889. Понедельник

Был с новогодним визитом Соесима, граф. На вопрос мой: «Верно ли в Парламенте… будет поднят вопрос о вере для Японии?» – отвечал: «Не будет, ибо вера не касается Правительства; вера будет оставлена на произвол каждого». – «Но какой же веры будет Император?» – «Это его личное дело». – «Однако же вера весьма важна и с точки зрения государственной, и Правительству нельзя относиться к ней безразлично; Япония теперь в периоде искания веры для себя, только Правительство имеет возможность исследовать и определить, какая же вера истинна; для частных лиц это весьма трудно, средств не хватит, да и частное лицо, нашедши истину, не будет иметь авторитета, чтоб преподать ее государству, если Правительство не поможет народу в этом деле, наедут сюда все возможные секты, раздробят и поделят Японию и т. д.». Уже не в первый раз я ему толковал все это, а ныне рассказал, как наш Св. Владимир отыскал истинную веру; говорили о разности отношений различных христианских исповеданий к Правительству; если войдет сюда католичество, то Япония завтра сделается рабом… Папы; если протестантство – вера будет на посылках у правительства или же – как ныне в Америке (хвалятся – «свободная вера в свободном] государстве») и Франции – будет раздавлена правительством. Все это граф слушал вперемешку со своими непонятными возражениями: «я, мол, сам сочиню веру» и т. и., или же – по-видимому слушал, кажется, ничего не слыша, а думая… свое, – ибо – ни на волос он не поддается никаким религиозным убеждениям вот уже сколько лет.

И, смотря на него, грустно становится за Японию; один из лучших людей Японии, он, – и, кажется, – может быть принят за представителя и выразителя духа народного; ужели же и вправду, как почти все иностранцы отзываются о японцах, – народ сей совсем безнадежен в религиозном] отношении, индифферент или невер по природе?

Чуть ли не больше по нему Найт, унитарий из Америки, проповедующий в Тоокео и, говорят, всегда имеющий большую аудиторию и последователей из высшего класса!

13/25 Января 1889. Пятница

Протестантов и взаправду, кажется, уже близко 30 тысяч в Японии – все восхваляются этим в газетах. А года 3 назад было вдвое меньше, чем у нас; теперь же мы наполовину отстали, ибо у нас всего 15 тысяч. Впрочем, и это сопоставление далеко не в похвалу протестантству, если принять во внимание, что у них одних иностранных… миссионеров до 300 душ, тогда как нас всего трое, и с о. Сергием, всего три месяца назад прибывшим. Впрочем, нет сомнения, протестанты все больше и больше будут нестись вперед и обгонять нас, прыгая и резвясь. <…>

Они совершенно как блудные дети, радостно несущиеся вдаль от родного крова в восхищении, что имеют в руках часть наследства и свободу тратить его как хотят. С какою радостью они толкуют о христианской свободе и как наивно пользуются ею. <…> Бедные! Как видимо беспутно расточают сокровище свободы, данное Отцом Небесным! Смешивают свободу с безалаберным самопроизволением и тем сами себя обедняют. Свобода есть беспрепятственное движение и жизнь в законных пределах; выскочишь из них – значит, лишишься свободы. Рыба – свободна и счастлива в своей стихии – воде; но если бы она под тем предлогом, что свободна сделать это, выпрыгнула на берег, то попала бы в стихию, которая не свойственна ей, которая бы… сковала ее, сделала ее жизнь на время мучительною, а со временем и совсем лишила бы ее жизни. Так и с протестантами, выпрыгнувшими из Церкви; они сами лишили себя благодатной атмосферы Церкви, и бьются, и трепещутся, точно рыба на песке, – чему верить? Не знают! Чему следовать? Не ведают! Все перемешалось и перепуталось во взаимных недоумениях и спорах; а неверие – точно шумящая и ревущая волна хлещет все выше и свирепее и рвет из рук у них последнее весло – надежду – Свящ[енное] Писание…

В Европе и Америке [протестантский] мир все более и более приходит в сознание окончательной своей несостоятельности и уже почти совсем отрекся от Христа-Бога. (Elsmer* – выражение [протестантского] сознания, потерявшего веру в Божество Иисуса Христа). Но щепы от разбивающегося Протестантства еще заносятся сюда в виде миссионеров – с ревностью набрасывающихся на Японию в таких количествах. И здесь японцы, точно дети в куклы, с восторгом начинают играть в пасторов, учителей, проповедников, диаконов и все – с неограниченною свободой толковать Свящ[енное] Писание по-своему и творить новые секты сколько душе угодно. В добрый час! Видно, так лучше, блудный сын пусть поважничает, растратится и почувствует свое убожество. Или этого не будет? Не опомнится? Но ужели японский дух – ни к чему не годен? Совсем не на счету у Провидения? Кто жил и умер только с ложью на устах и в душе – все равно что не жил. Нет – не верится этому. Много хорошего, полезного Богу из японцев, которым не дай-то Бог умереть во тьме или полутьме. А это значит, что настоящие и будущие протестанты и католики здесь, избродив глухие тропинки, вернутся наконец на истинный и прямой путь, ведущий в Царство Небесное. Итак, будем трудиться и с помощью Божиего строить здание [Православной] Церкви с твердою верой, что этим полагается камень в основание дома истинного прибежища для всего японского народа.

Но, Боже, взгляни же скорее оком милосердия на сей народ! Жизнь сия уподобляется плаванью в море или путешествию, но разве есть пловцы или путники, отвечающие на вопросы: «Куда направляетесь? Какая цель пути вашего?» – «Не знаем, не знаем!» А здесь у всего этого моря людей если спросить – что за гробом? Какая цель вашей жизни и т. д.? Никто не ответит как должно; все скажут: «не знаем», почти все – «и не хотим знать», – а иные, вроде здешних [университетских] ученых, засмеются на вопрос и назовут его глупым, мол-де – «с жизнью… человека все кончается – душа его исчезает». Что за ужасное состояние! <…> Именно «люди, сидящие во тьме и сени смертной»! Боже, засвети здесь солнце истинного Твоего Евангелия скорее!

«Церковь своим руководством стесняет-де» – блудословят неразумные протестанты. Ну да! А в темноте-то предлагающий руку надежный путеводитель тоже стесняет? Лучше лоб расшибить об стену либо ногу сломать? «Теперь-де не тьма, а цивилизация». Пусть. Но и среди бела дня разумные мореходы разве не берут лоцмана – там, где путь небезопасен или неизвестен? «Но и без лоцмана ходят и приходят». А Церковь-то разве насильно и… непременно навязывает свое руководство? А как же по 40–50 лет жившие в пустыне отшельники плыли по житейскому морю? Не самостоятельно ли? Да еще и святыми стали, еще и книги, полные руководственного света, для других написали. Так и теперь, хочешь самостоятельно жить и думать – живи и думай, – Церковь будет радоваться за тебя, если будешь право идти; это-то собственно и цель Церкви – возрастить всех до самостоятельности (в меру возраста… Христова – значит, до высочайшей, идеальной самостоятельности). Но дело в том, что Церковь – всегда во всякую минуту готова поддержать, помочь, наставить, – чего в Прот[естант]стве нет и быть не может (читай Св[ященное] Щисание] и понимай как знаешь).