Молодой мастер меча вызвал на поединок старого. И проиграл этот поединок. Но старик оставил ему жизнь и даже не покалечил. Молодой спросил, в чём причина его поражения, ведь он моложе, быстрее и сильнее старика, и меч у него длиннее. Старик ответил, что просто у него, у старика, меч – особенный: короткий и с длинной кисточкой на рукояти, которая, мелькая в воздухе, сбивала молодого с толку, запутывала его. А то, что меч старика короче, позволяло ему быстрее и легче вращать его, тоже запутывая противника, опережая его.

Молодой мастер выбросил свой меч и приобрёл точно такой, как у старика, короткий и с длинной кисточкой на рукояти. И потратил много времени и сил, чтобы овладеть искусством работы с этим мечом. И затем вызвал на поединок другого старого мастера и опять проиграл. На вопрос, в чём причина его поражения, он получил ответ, что причина – в его собственном мече. Кисточка, прикреплённая к рукояти, своим мельканием мешала ему сражаться, а то, что меч короче обычного, не давало ему возможности наносить удары с длинной дистанции…

Так что длина и вес оружия сами по себе не являются ни недостатком, ни достоинством. Всё зависит от человека, этим оружием владеющего.

Вот из этого и будем исходить, как говорит Олег. Свои преимущества и свои слабости есть и у меня, и у моего противника. Буду использовать только то, что пригодится мне. Мои преимущества и его слабости. На полную катушку.

Фехтовальщик (я мысленно назвал противника “фехтовальщиком”) отсалютовал мне и принял стойку, действительно очень похожую на позицию в спортивном фехтовании, сильно развёрнутую боком ко мне, с направленной вперёд правой рукой с мечом и вытянутой далеко назад и вверх левой.

Он не спешил атаковать, наоборот, поигрывал своим тонким мечом, как бы приглашая меня начать бой самому, нанести первый удар. Ну уж нет. Попробуй только замахнись для удара, подними над головой меч, и фехтовальщик тут же просто наколет тебя на свою длинную “шпагу” как жука на булавку. Я, наоборот, опустил меч, принял непринуждённую стойку, незащищённой, открытой грудью прямо навстречу противнику, ноги почти вместе, лишь левая чуть сзади и на носке. В конце концов я Айкидо занимался, а Айкидо – это в первую очередь защита, использование действий противника, начавшего атаковать и из-за этого неминуемо ослабившего свою способность к собственной защите. Тебе надо, ты вызвал на поединок, ты и атакуй.

И фехтовальщик “клюнул” на мою открытую и кажущуюся проигрышной стойку, сделал стремительный атакующий выпад. Резкий, неожиданный и очень глубокий.

Если бы я попытался отступить, отпрыгнуть от этого выпада назад, я бы не успел, он всё равно достал бы меня и нанизал на свой длинный меч.

Но этот выпад и для него был очень опасен! В своём стремительном скачке вперёд он тоже уже потерял возможность отступления! Чтобы погасить набранную скорость, а потом начать двигаться в обратном направлении, нужно время. И ему не хватило бы этого времени, если бы я, к примеру, пошёл на иай учи, на взаимное убийство, предпринял бы встречный выпад.

Фехтовальщик пошёл ва–банк, этот его выпад сделал неизбежной мгновенную развязку боя. Избежать чьей-нибудь смерти было уже практически невозможно.

Я резко вскинул меч навстречу фехтовальщику, так же, как и в предыдущем бою, нацеливая его прямо в лицо, прямо в глаза.

“Глаза – это выведенные наружу участки мозга, воздействуя на глаза, напрямую воздействуешь и на сам мозг. А через него – и на тело противника …”

Хотя мой меч и был значительно короче, фехтовальщик не смог не отреагировать на моё движение. Он не был готов к иай учи, к встречной атаке лоб в лоб, он отвернул. Чуть–чуть, еле заметно, но отвернул. Продолжая выпад, движение вперёд (которое уже всё равно было не остановить), он немного изогнул корпус, отклоняя голову вправо. И не заметил, что я тоже смещаюсь чуть в сторону. Очень резким поворотом бёдер подтягивая меч к своему левому боку.

На тренировках я отрабатывал это движение как мягкий блок, выполнял его, чтобы просто прикрыться своим мечом от меча “провалившегося” в атакующем выпаде противника. Но сейчас была не тренировка, и я вовсе не был склонен щадить своих врагов. Я вовсе не напрашивался ни с кем драться. Сами захотели, ну так и получайте… Лезвие скользнуло не по мечу, а полоснуло по запястью фехтовальщика. Перерезав сухожилия и артерии.

Фехтовальщик выронил из руки свою “шпагу”, но раньше, чем она коснулась земли, я, продолжая двигаться мимо него и распрямляясь при этом как взведённая пружина, нанёс удар наискосок снизу, разрубая тело противника от правого подреберья до левой ключицы. И опять успел хладнокровно отпрыгнуть, почти не испачкавшись в брызнувшей крови.

Этот второй мой бой закончился ещё молниеноснее, чем первый. Не было ничего, что часто показывают в “рыцарских” и “самурайских” фильмах, ни длительных манёвров, ни перестука мечей друг о друга. Неподвижные фигуры “взорвались” яростным движением, блеснуло мелькнувшее оружие, одна вспышка, одно мгновение – и всё… И один из противников уже падает, а другой почему-то остался невредимым.

Наверняка мало кто даже из ближайших зрителей сумел толком разглядеть, что же произошло в первом и во втором бою. Было понятно только, что я как будто заколдован кем-то, и что мою руку как будто направляет некая потусторонняя сила.