Ответ Умника заставил Полянку насторожиться.

– Что, действительно, на вас учат собак кусаться? Ну для этого надо ведь какого-нибудь инструктора найти?

– Ничего не надо. Они сами все знают, недаром же их сверху контролируют… так говорит сумасшедшая.

Полянка прошелся по кабинету на несколько минут смотрел на зеленый треугольник, уходящий за кольцевую дорогу и сливающийся со знаменитой Мещерой.

– Сверху… сверху… кто-то там, наверху, конечно, есть… перед кем ответ держать… ладно. Значит, скоро час пробьет… сначала они у нас просто харчи отбирали. На насилие насилием они, видишь ли, не отвечали. Потом, судя по сводкам, они стали покусывать людей. Иногда, в виде профилактики. А нынче они разучивают приемы… кстати. Если у вас такой опыт борьбы с собаками, то, может, вы и возглавите?

– Я уже возглавил – гордо ответил Умник. И Полянка засмеялся.

– В ОПС то? Да ну, это все мелочь. Я думаю, что надо организовать все масштабнее. Создадим курсы, объявим набор…

– Да не в наборе дело!! – без всякого уважения перебил начальство Умник. – если не пристрелить пестрого Витькиного дога и всю его свору – там кавказцы и гончие – то все ваши усилия ничего не дадут. Знаете, может быть – из дробовика по слону? А из пушки по воробьям. Это пословицы такие.

Полянка покосился на него. Все-таки у человека слегка помутился разум после лесного плена. Умник же, ничего не замечая, продолжал с жаром праведного гнева.

– Это надо сделать сразу. А потом – вырубить этот лес к чертовой матери!! Ну что это такое!!

– Лес рубить нельзя – твердо сказал Полянка – лес мы рубить не будем ни в коем случае. А вот отстрелять собак, как ты говоришь, мозговой центр, это, пожалуй, надо сделать. Сегодня же пошлю туда бригаду.

– Не получиться – высокомерно усмехнулся Умник – Ничего не получиться. Людям туда вход закрыт.

– Почему это? – взвился Полянка. Ему сразу представились братки, которые берут мзду за возможность прогуливаться по лесу.

– Потому что люди стали леса бояться. Там мусор сам на дороги выползает. Там зверья развелось столько, сколько ни в одном заповеднике нету. Там вообще что-то необъяснимое творится. Вы лучше сами поезжайте и сами посмотрите.

– Ладно, ладно – Полянка был уверен, что все это глупые сплетни и тратить время на подобные пустяки он не собирался – я сам знаю что мне делать и когда…

Умник обиделся.

– Вот вы со мной разговариваете, а еще недавно в психушку меня упрятали…

Он замолчал, рассматривая непроницаемое лицо Полянки, потом миролюбиво сказал.

– Вы хоть телевизор посмотрите… не те передачи, где дураки вашим голосами говорят, а те, которые про всякие странные явления рассказывают. Там про Лосиный остров много всего плетут. И ведь все правда, все правда.

Полянка молча стал разбирать бумаги и Умник совершил один из своих сумасшедших и смелых поступков – он сам подошел к плоскому телевизору, висящему на стене, и наугад ткнул кнопку.

– Проблема Лосиного острова продолжает оставаться актуальной – заговорила техника милым женским голосом – непонятно, почему правительство Москвы до сих пор не уделило внимания тем непонятным явлениям, которые лишили жителей города любимого места отдыха и релаксации..

Глаза Полянки выкатились так, что едва не повисли на нервах – он готов был запретить все вещание уже давно, когда неизвестный пародист стал смущать умы его голосом. (Кстати, пародиста так и не нашли. Следователи, пытавшиеся пришить перепуганным дикторам хулиганство и организацию беспорядков, вдруг стали сами говорить голосам Полянки и ничего потом из этого не помнить. Появилась опасность, что таким же голосом может заговорить и судья во время работы – и уже открытые дела закрыли за неимением улик. Остальные спустили на тормозах)

Теперь этот гнусный ящик обвиняет его в бездействии!! Полянка, не любивший оставаться в дураках, косо посмотрел на посетителя и сказал.

– Нечего тебе в моем кабинете хозяйничать, нечего. Поедешь со мной. Тем более ты там все закоулки знаешь.

Умник окрылсился было на такое предложение – не очень то хотелось встречаться с тремя волкодавами, совершенно не хотелось вновь испытывать гипнотическое действие их желтоватых глаз, но с начальством спорить не приходилось.

Полянка отдавал какие-то приказания по телефону, внушал кому то, что обычные плевательные трубки ловцов собак в данной ситуации непригодны и требовал вооружить ловцов по полной программе. Собеседник в трубке, похоже, не соглашался с большим начальством, о чем то убеждал его – и в итоге Полянка, налившись гневом, так заорал, что задремавший было Умник подскочил.

– Тебе, мать твою, сказано – СВД, значит СВД. Более ничего даже слышать не хочу…

Потом брякнул трубку на рычажки и уставился налитыми невидящими глазами на Умника.

– Вот если так будешь с начальством разговаривать, то никогда не видать тебе никакой карьеры на фиг. А ты ведь так и разговариваешь?

Умник помрачнел. Именно так и обращался он со своим начальством, именно поэтому он ни на одной работе долго не задерживался. Уж больно приятно было почувствовать бессилие человека, обличенного властью и уже поэтому являющимся чем-то более высоким, более умным, чем остальные. Очевидно, Умник и к начальству чувствовал разновидность все той же ненависти к умникам…испытав это необъяснимое прозрение, Умник вдруг почувствовал робость и досаду. Что ж это, получается, что справедливый классовый гнев помешает ему построить свое, отдельно взятое маленькое счастье? Умник аж передернулся и быстро сказал, заметив, что Полянка наблюдает за ним с искренним интересом.