Умник не стал откладывать разговор с мэром в долгий ящик – уж больно хотелось посмотреть на сконфуженную физиономию большого начальства. Ведь помнит, наверняка помнить, паразит, как не хотел он пускать спасителя к себе не аудиенцию, помнит и, наверное, стыдится….

На сей раз Умник вошел в гулкий холл, по-солдатски печатая шаг. Попробуй только, гад, останови – мстительно думал при этом Умник. Но времена, видимо, настали другие – никто его останавливать и не пытался. Скучающий мент критически осмотрел его с ног до головы, потом провел пальцем по списку, хмыкнул на запись и показал ладонью вглубь.

Да и с Полянкой все вышло не так, как надеялся Умник. Энергичный, хоть и уставший человек конечно же, даже не узнал бедолагу и указал ему на кресло.

Умник сел и по-американски закинул ногу на ногу, демонстрируя комья грязи на подошве. Полянка поморщился, но ничего не сказал. Не зря он был мэром. Спасибо, что эта уголовная морда башмаки на деловые бумаги не плюхнул.

– Ну что у вас там? – спросил Полянка, поглядывая с неприязнью на гостя. Он бы выгнал его в шею, но теми, кто его прислал, спорить не приходилось. В этот момент взгляд Умника упал на огромную карту Москвы на стене. Рассмотрев огромный зеленый кусок на востоке, он подскочил к карте и, тыча в нее пальцем, закричал.

– Вот оно, змеиное гнездо! Вот откуда все наши беды!! Вот что извести под корень надо!!

Полянка скривился уже не скрывая своего раздражения. Спиртовые короли надоели уже сами про себе, да еще стали присылать сумасшедших и идиотскими просьбами.

– Нельзя. Это историческое наследие, возраст массива более семи веков, он помнит и Петра, и Катерину, и кто только в нем не бывал. Это Национальный парк, понимает? Это биосферный заповедник в черте Москвы. Это уникальный уголок. Легкие города. Без него нам всем бы давно уже пришел бы конец.

Умник, который с высоты своего двухметрового роста косился на Полянку, как на ребенка, презрительно сказал.

– Лес, лес… что вы заладили. Это комары и клещи, змеи и собаки. Он вообще человеку враждебен. Я вам скажу – там находиться мозговой центр всех этих дурацких событий.

Полянка насторожился, но, как человек осторожный, переспросил.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду – понизив голос до рокота, ответил Умник – что все, что происходит сейчас с собаками, весь это разбой и беспредел кор… код… куд..

Умник замолчал, Полянка его не перебивал – тишине представлялось, как с натугой скрипят мозги гостя.

– Координирют – наконец с гордыми усилием выдавил из себя Умник и мэр чуть было издевательски не зааплодировал. Умник же, ничего не замечая, продолжал.

– Так вот, действия всех этих сволочей координируются именно оттуда. Так у них мозговой центр.

– И что потребуется? – спросил Полянка.

Плечищи Умника поднялись в растерянности.

– Ничего. Просто прислать туда людей с автоматами и перестрелять на хер всех этих собак, а большого Витькиного пестрого дога – в первую очередь. У него связь с этими.

– С кем? – насторожился Полянка. Но Умник, правильно оценив нехорошее любопытство начальства, ничего не ответил. И только через продолжительную паузу пояснил.

– Там есть одна безумная, ее с Потешки вместе с нами украли собаки, так вот она утверждает, что все эти действия координируются из космоса. Я то ничего не говорю…

– Позвольте, уважаемый – Полянка сел за стол, поближе к аварийной кнопке. – а вы то там как оказались?

Для Умника настал момент истины. Он сказал негромко, раздельно и весомо, при это глядя прямо в глаза начальству.

– А потому, что меня забрали прямо из вашего коридора, когда я шел и хоте вам много чего интересного рассказать.

Полянка нисколько не смутился.

– Вы же понимаете, сколько действительно сумасшедших появилось после начала всей этой возни с собаками. На меня тут и с ножами кидались, и задушить хотели. Не надо меня выставлять виновником всего этого..

– Кстати – спросил он помолчав – а каким боком вы относитесь к нашим самогонщикам?

– К кому? – оторопел Умник

– Какой вы наивный. – Полянка прост умилился – вы думаете, что все просто так происходит? Вы же пришли в партию ОПС?

– Ну да.

– Да ну? А не кажется ли вам, что просто так партия существовать не может? Для этого надо кое-что еще.

Тут Полянка осекся. С какой стати он распинается перед этим человеком с рожей потомственного пролетария? Прошло время, когда пролетариат называли передовым классом. Теперь все наоборот.

– Хорошо – сказал Полянка, словно хозяин фабрики, который выслушивает пришедшего жалобщика, заведомо зная, что ничего предпринимать не будет – что там вы делали, в этом лесу?