Дог разрешил его проблему – спрыгнул с кучи, подошел и, виляя искривлвенным хвостом, тяжело ткнулся башкой в живот…

– Что за материал вы доставили? – раздалось в головах людей непосредственно после этого – Что с ним делать? Один – комар, второй – дряблое сало, третий уже сегодня удрать собрался.

Им что, перед работой спортом придется заниматься?

Стоящие на смотринах мужчины переглянулись – они то считали себя мужиками хоть куда. Даже Расстрига, не перестающий думать о возвышенных вещах, ощутил укол недовольства.

– Это кто здесь материал? Это вы животные, а мы люди, венец творения… что вы с нами хотите делать? А если мы не позволим?

– Толмача сюда – пророкотало в сознании – незачем им знать то, что знать не положено.

Собачья стая в кустах зашевелилась, пропуская кого-то крупнее себя, и на поляну вышла Собачница. На больничный балахон она накинула невесть откуда взявшееся кожаное пальто на меху, растрепанные волосы подвязала черной, с золотым узором косынкой – и выглядела кем угодно, но только не душевнобольной. Она не стала спрашивать, что от нее требуется, только знакомо нахмурила брови…

– Так… ясно… вам велено передать, что на вас, возложена ответственная миссия – обучить собак приемам боя с человеком. Ваша популяция не хочет поддерживать сложившуюся мирную ситуацию, в некоторых местах не подчиняющиеся высшим существам люди не оставляют попыток уничтожить собак. В свете этого мы снимаем с себя обязательства не причинять людям вред и будем предпринимать ответные действия.

Будучи существами, лояльными ко всем формам жизни на Земле, в том числе и к виду гомо, мы не будем причинять вреда больше, чем это требует самооборона, то есть сопротивление будет равно агрессии.

После этого Собачница уставилась на мужиков мутными глазами и продолжила.

– Вам будут ежедневно выдаваться продукты в неограниченном количестве, а так же одежда и некоторая сумма за возможные покусы. В конце работы, когда вся московская популяция будет обучена, вас отпустят. Накопленными деньгами вы сможете распорядиться сами.

– А сколько? – прокричал неугомонный Опухший – сколько денег то дадите?

– Сумму – голосом зомби продолжала вещать Собачница – каждый из вас волен назначить по своему усмотрению. Как бы ни закончилось противостояние людей и собак, на вашем гонораре это не отразиться.

После чего было предложено указать сумму гонорара. Кеклик заказал бутылку водка в день, и ему было указано на то, что спиртными напитками высшие существа не могут расплачиваться с низшими, считая это оскорблением разума. Но по желанию будут выплачивать по двести рублей в день. Кеклик только сплюнул – водку можно было выпить, а вот деньги, он не сомневался., никто им платить не будет.

Умник водил по сторонам налитыми кровью глазами, точно бык с изодранным пикадорами загривком – была бы его воля да автомат в руках, ничто бы его не остановило. Но когда Собачница уставилась на него сделала жест подбородком, призывая к ответу, то он вдруг осекся, покраснел заказал пять тысяч в день. Собачница посмотрела на него со странным выражением, скосила глаза к переносице и от себя произнесла.

– Тебе бы пять тысяч палок в день не помешало бы.

Умник посмотрел на нее с удивлением, потом усмехнулся.

– Я бы, может, и смог, да только не с тобой – на тебя даже у этих кобелей может не…

Договорить он не успел – собачница, вся ощетинившись, метнулась к нему и попыталась запустить нечищеные ногти в глазницы.

Умник без труда перехватил худое запястье и так сжал, что женщина скорчилась и молча опустилась на землю. Тут Умник увидел идущих к нему на махах кавказцев и, мгновенно сориентировавшись, выставил ее перед собою как щит.

Несколько следующих минут прошли в странной пляске – Умник поворачивался и подставлял под щелкающие челюсти обмершую женщину – но у собак реакция была гораздо лучше и ни одного покуса страдалица не получила.

Долго так продолжаться, конечно, не могло – Собачница, которая в начале схватки казалась пушинкой, стала от секунды к секунде тяжелеть, обмякать, собаки тоже вроде притомились – по крайней мере не делали попыток укусить, а только молча метались вокруг. Наконец Умник, полностью обессилев и чувствуя пронизывающий жар в печени, бросил женщину на землю и сел рядом с ней. Собаки, как ни странно, не стали пользоваться открывшейся возможностью – тоже уселись, вывалив языки и с довольными мордами.

Собачница встала, отряхнула прилипший к меховой оторочке пальто мусор и заговорила казенным тоном.

– Далеко не каждому удается найти столь эффективную защиту, как этому фигуранту. Но даже при наличии ее человек, будучи существом мягким, слабым и изнеженным, быстро теряет силы и способность сопротивляться. Кроме того, нашими молодыми друзьями не был применен самый старый и испытанный прием – рычание и оскал. Проверено многими поколениями собак, что ощеренная и рычащая собака пугает даже опытных кинологов, не говоря о простых людях.