Прежде она мечтала увидеть Крейга у своих ног, но сейчас, когда он покрывал ее тело поцелуями, готова была сама упасть к его ногам и молить о пощаде. Все существо ее изнывало от нестерпимой жажды. Она стонала и извивалась в его объятиях; она думала, что умирает — о, какая сладкая смерть! Наконец, когда желание ее достигло вершины, тела и души их соединились, и Присцилла познала блаженство разделенной любви.

Слабый свет зимнего утра, просочившись сквозь занавески, упал на лицо Крейга. Но не этот свет разбудил его, а непонятный шум, донесшийся откуда-то снизу. Крейг открыл глаза и сразу вспомнил все вчерашнее. Он в спальне Присциллы, в ее постели, и сама она лежит, свернувшись клубочком, рядом с ним. Довольно улыбнувшись, Крейг покосился на часы на столике — прелестную антикварную вещицу. Часы показывали без четверти восемь.

Неотложных дел у Крейга нет, и ничего не случится, если сегодня он отправится на работу чуть позже… Так думал он, а руки его уже ласкали нежные бедра и стройные ноги Присциллы, восхищаясь по-девичьи тонкой линией спины и плеч. О, что это была за ночь! Словно в тумане вспоминался Крейгу вчерашний вечер, и то, что вчера злило его до безумия, теперь казалось только волшебной прелюдией к сияющей ночи любви. Нежность Крейга сменилась желанием; он потянулся к груди Присциллы — и с удивлением обнаружил, что сосок ее уже затвердел.

— Ты проснулась? — прошептал он.

— М-м… может быть.

Звук ее голоса произвел неожиданное действие. Шум раздался снова, и серый кот вспрыгнул на кровать и устроился в ногах Присциллы, шипя на Крейга с неприкрытой враждебностью. В дверях с лаем появился коричневый терьер.

«Надо было закрыть дверь», — с раздражением подумал Крейг.

— О Господи! — проворчала Присцилла, снимая кота с кровати. — Идите-ка отсюда, а?

Однако животные не двигались с места. В спальню влетел белый какаду, облетел вокруг кровати и устроился на лампе. Крейг смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Но представление было еще не кончено: послышалось громкое сердитое мяуканье, и на кровать вспрыгнул еще один кот. Выпустив когти, он направился к Крейгу, и тот поспешно скрылся под одеялом.

Присцилла вскочила.

— Сейчас я накормлю их и вернусь, — бросила она через плечо.

Не накидывая халата, она выскользнула за дверь, оба кота и пес поспешили за ней. Крейг остался наедине с попугаем. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Ты говорить умеешь? — поинтересовался Крейг, чувствуя себя на редкость глупо.

Попугай окинул его презрительным немигающим взглядом и, вспорхнув с лампы, пересел на кресло-качалку — как раз на плечо Крейгова смокинга!

— Эй-эй, приятель!.. — завопил Крейг, вскакивая, — но слишком поздно.

Ах, черт, теперь придется отдавать смокинг в чистку! Какого дьявола Присцилла не держит попугая в клетке? Крейг вылез из кровати и приблизился к попугаю, сидевшему как ни в чем не бывало.

— Вон отсюда, мерзавец! — рявкнул он голосом капитана Крюка. «Интересно, — подумалось ему, — а у капитана Крюка был попугай? Но уж, наверно, страшный пират не позволял ему свободно летать по каюте!» Крейг погрозил попугаю кулаком, но тот сидел и смотрел на него, не выказывая ни страха, ни угрызений совести.

В углу комнаты Крейг увидел клетку, накрытую черной тряпкой. Очевидно, она предназначалась для попугая. Крейгу никогда не случалось сажать птиц в клетки, но он был полон решимости попробовать. Впопыхах Крейг даже не подумал о том, как же птица сумела оттуда выбраться.

Только сдернув тряпку, он обнаружил, что, во-первых, клетка крепко заперта, а во-вторых, там живет хомячок. Испуганный неожиданным пробуждением, хомяк испустил громкий и немелодичный вопль — Крейг и не подозревал, что эти маленькие зверьки умеют так орать!

Крейг громко застонал. Два враждебно настроенных кота, рычащий пес, наглый попугай, да еще и хомяк — это для него слишком! Он решил было одеться и отправиться на поиски Присциллы, но тут же вспомнил, что смокинг его загажен попугаем, который, кстати, по-прежнему спокойно сидел на нем.

— Присцилла!

В дверях появилась обнаженная Присцилла и вопросительно взглянула на него.

— Ради Бога, сгони эту птицу с моего смокинга и покажи, где можно его почистить! — взмолился Крейг.

— О Боже мой! Что это с ним? Знаешь, он никогда до сих пор так не делал! Многие считают, что птицу невозможно приучить к чистоте, но у меня с Попкой никаких проблем не было. Попка, иди сюда! — позвала она, но попугай, вместо того, чтобы идти к ней на руку, вспорхнул прочь.

— Чудеса дрессировки, ничего не скажешь, — пробормотал Крейг.

— Это твое появление так на него подействовало. Он не привык, чтобы у меня в спальне ночевали чужие.

— Хм… А давно он у тебя?