— Там же Марио! Держи-ка свои голые прелести здесь, а сумочкой займусь я.

Я поняла, что он нашел сумочку, когда услышала грохот ее содержимого, рассыпаемого по столу, и вздрогнула.

— Эй, Скотти, поосторожнее! Там есть ценные вещи!

— Ага, сотенные купюры, например, — отозвался он из холла.

— Именно, — рассмеялась я. — Я уже и забыла, кто изображен на сотне. Бен Франклин? Билл и Хиллари Клинтон в рамочке сердечком? Обама?

— Забудь, я откопал двадцатку.

Пока он рассчитывался с разносчиком, я старалась сдержать слюнки, предвкушая пиццу. Едва дверь закрылась, я выскочила в холл. Но замерла не при виде пиццы, а кучи стодолларовых банкнот, рассыпанных по моему столу. Часть из них еще выглядывала из конверта, выпавшего из сумочки.

— Откуда они взялись? — спросила я.

Скотти хрустнул одной из купюр.

— Где ты их раздобыла, Ди Ди?

— Не знаю… — я подняла конверт, из которого выпало еще несколько бумажек. — Этот конверт от Марси из «Хай-Даты». Я думала там ее договор аренды и квитанции об уплате налогов.

— В нем не было ничего, кроме денег.

— Ого! Марси, видимо, решила дать мне взятку. Я хотела открыть конверт еще вчера, но тут приехал ты, мы отправились на игру и… Ты помнишь?

Скотти отвернул и снял абажур с одного из светильников в комнате. Поднеся одну из купюр к лампе, он внимательно стал рассматривать ее, поворачивая и так и эдак.

— Грязная штучка, но хороша, — произнес он, не отрывая глаз от сотни. — Никогда не видел такой хорошей.

— «Хорошей»?

— Да, такой хорошей подделки. Если бы не отсутствие водяных знаков и поведение бумаги при надрыве, ни за что не догадался бы. Тут нет внутри волокон. Смотри.

Он резко дернул купюру, и та разорвалась почти пополам.

— Не делай этого! — взвизгнула я.

— Это не настоящие деньги, Ди Ди.

— Не могу поверить.

Я стала перебирать банкноты, все еще переживая из-за разодранной сотни. Мне еще не приходилось видеть, чтобы такие суммы денег уничтожали прямо у меня на глазах.

— Скотти, у них всех разные серийные номера. А эти две даже из разных монетных дворов.

Он покачал головой.

— Ты имеешь в виду, Ди Ди, что эти купюры выпущены различными банками. Монетный двор тут ни при чем. Все деньги США изготавливаются БГП, Бюро гравировки и печати, и на каждой банкноте указывается один из двенадцати Федеральных резервных банков.

Скотти внимательно просмотрел все купюры, каждую по очереди.

— Но ты права, банки-эмитенты разные. Но как бы добротно они ни выглядели, все равно это только пустые бумажки. Слушай, так ты получила этот конверт от Марси из «Хай-Даты»? Кто она такая? Но садись, расскажешь все, пока будем подкрепляться.

Отрезав себе кусочек пиццы, я смотрела, как Скотти поглощает остальное. Аппетит мой улетучился вместе с разорванной поддельной сотней. А все страхи и боли вернулись сторицей.

Откуда эксперт по компьютерам вроде Скотти может столько знать про деньги? И какое отношение имела Марси к этим купюрам? И в самом ли деле хотела подкупить меня? Жила она так, будто внезапно разбогатела: новенький «порше», дорогая одежда, квартира. Когда Спарки упомянула про звонки Марси в офшоры, я заподозрила наркотики или промышленный шпионаж.

Скотти прервал цепь моих размышлений.

— Я скажу тебе кое-что, о чем не собирался говорить.

— Слушаю.

— Хорошо. Я говорил тебе, что работаю в Лондоне на одну мультинациональную корпорацию, но на самом деле занят в деле, связанном с МВФ — Международным валютным фондом. Реализую сверхсекретный проект для Банка Англии, являющийся частью его соглашения с МВФ.

— Ты что, из ЦРУ?

— Для этого я недостаточно зловещий, — улыбнулся он, но я не поддержала шутку.

— Продолжай.

Право слово, сегодня день сюрпризов.

— Все началось в конце семидесятых, когда Международный валютный фонд всерьез обеспокоился, что новые технологии позволяют без труда подделать большинство мировых денежных знаков. И эти страхи оправдались.

— Но разве голограммы, микропечати и все такое прочее не сильно осложнили жизнь фальшивомонетчикам?

— Эти 3D-картинки хороши для пластиковых карт, но не для бумажных денег. Последнее поколение цветных принтеров являет собой только верхушку айсберга. В наши дни возможно воссоздать точную копию практически любого бумажного документа. И эти мудреные технологии становятся все доступнее, и продаются на каждом углу, все равно как фотокамеры, часы или дезодоранты.