– Ничего, Валериан не она первая. Вспомни по началу, что творили самоучки, когда у тебя преподавателей не хватало, удивительно, что школа устояла. Да и вообще, я лично не понимаю, почему ты все еще сидишь в директорах, уже мог бы совет возглавить. Звание архимага получил еще четыреста пятьдесят танум назад, голова седая, борода вон скоро по земле волочиться будет, а все в этой школе сидишь.

– Понимаешь Десмонд, несмотря на то, сколько времени я здесь нахожусь, я мечтаю, что когда-нибудь один из моих учеников превзойдет всех.
– сказал верховный архимаг и по совместительству директор магической школы Алатейского королевства.
– Знаешь, - задумчиво сказал он, - Я был тогда рядом с ней, когда она отстаивала у творцов права на жизни магов и святош. И я увидел, на что способен маг. И мне хочется, чтобы хотя бы один из моих учеников, хотя бы немного приблизился к ее уровню.
– сознался старик.

– Валериан людям это не по плечу.
– печально ответил мужчина.
– И ты это понимаешь не хуже меня.

– Да, понимаю, но мечтать то мне не вредно.
– хитро усмехнулся архимаг, разводя руками, но вскоре лицо его стало снова серьезным - Знаешь, я никогда не спрашивал, но мне интересно, почему ты в то утро пришел ко мне? Почему помогал, почему защищал тех, кого ненавидишь?
– спросил старик. Десмонд повернулся к нему и долго смотрел ему в глаза, а потом пошел вперед, ничего не ответив. Старик последовал за ним, некоторое время по широкой алее они шли молча, пока не вышли в середину парка. Там стояла изящная статуя девушки. Студиозы верили, что это хранительница знаний и если принести ей какое-нибудь магическое подношение, то сессию сдашь без проблем. И только двое еще помнили, кто на самом деле эта загадочная девушка, грустными глазами взирающая на небо, но с лукавой улыбкой на губах.

– Помнишь ее?
– спросил Десмонд. Маг кивнул.
– Вот видишь, и я помню, но все остальные позабыли. А ведь она сделала для нашего мира так много. В тот последний вечер на закате она призналась, что оставила в живых храмовников только потому, что я этого хотел. Она рисковала своей жизнью, ничего не прося взамен, она делала то, чего никто никогда не оценит. И даже после выигрыша в пари она не бросила магов, а создала школу, значит хотя бы немного, она была ей дорога. И осознав все, что она мне сказала, я понял, что хочу сберечь ту частичку воспоминаний о ней, ради создания которой она приложила столько усилий. Только ради нее я пришел к тебе. Потому что наконец-то поверил в сказанные ею когда-то слова.

– И что же это за слова?
– спросил старик.

– Выбор есть всегда.
– тихо сказал бывший каратель и отвернулся чтобы уйти прочь.

Старик быстро вытер одинокую слезу, вдруг сорвавшуюся с глаз.

– Знаешь Катерина, ты одна навсегда изменила мир и дала нам право выбирать, а не слепо следовать за творцами. И теперь у этого мира действительно есть будущее. И мне очень хотелось бы чтобы ты об этом знала.
– прошептал архимаг Валериан и не в силах больше смотреть на статую ушел вслед за бывшим капитаном карателей.

А в тени на белоснежной мраморной скамеечке сидел незнакомый мужчина и очень внимательно приглядывался к статуе. Мрачным взглядом изучал каждую черточку девушки. Можно было бы сказать, что мужчина ничем не выделялся, если бы не одно но. Очень странный цвет волос, похожий на белый, но если приглядеться и рискнуть приблизиться, то в волосах можно разглядеть ледяной отблеск стали. Но кроме этого была еще одна черта, которая ярко выделяла мужчину среди толпы - глаза, они были очень не обычного цвета, вокруг зрачка полыхал багряный контур, который придавал взгляду незнакомца болезненность. Но так могло показаться издалека, вряд ли нашелся бы человек осмелившийся заглянуть в глаза, слишком многое там отражалось, слишком тяжелым был взгляд человека основавшего давно потерянный даже творцами орден, орден Алой Лилии.

Теплый ветер ласково подул, поднимая пыль и шелестя ветвями деревьев. Десмонд остановился, прислушиваясь, за последние пятьсот лет он через многое прошел и слишком давно научился ощущать опасность. И сейчас она густым киселем зависла в воздухе. Медленно обернулся, в нескольких шагах позади шел Валериан, но угроза исходила не от него, переведя взгляд за спину архимага, Десмонд увидел того, от кого веяло опасностью. И застыл пораженный. Он был похож, чем-то неуловимо похож на нее. Тот же усталый, холодный взгляд, тот же цвет волос, не седой, но и не белый. Та же гордая, властная осанка, и обманчиво медленные жесты. Когда их взгляды соприкоснулись, Десмонд вздрогнул, казалось, сама смерть посмотрела на него. Незнакомец ухмыльнулся, улыбка была насквозь фальшивой, во взгляде застыл лед. Плавно мужчина шагнул к Десмонду не сводя с того пристального взгляда. Валериан словно о чем-то задумавшись, прошел мимо, а Десмонд не понимая, почему медлит, остался ждать странного человека.

– От тебя веет ее магией.
– вместо приветствия заявил незнакомец, смерив охотника пристальным взглядом.
– Где она?
– прошипел с угрозой мужчина.

– Не обольщайся, но я тебя не боюсь.
– бросил Десмонд, едва сдерживая дрожь. Незнакомец хмыкнул, видимо подивившись его реакции.

– Я спросил, где она?
– повторил он вопрос и вперив в охотника свой жуткий взгляд.

– Ушла очень давно.
– вдруг ответил Десмонд и очень удивился этому.

– Опять опоздал.
– отвернувшись констатировал незнакомец.

– Кто вы?
– все же осмелился задать вопрос Десмонд.

Тот обернулся, криво оскалился и заявил:

– Ее учитель, мое имя Джарх.

Мужчина вздрогнул и понял что только, что очень сильно влип, наверное, Десмонд единственный кто помнил о том, что Катерина в бреду в испуге кричала именно его имя. А сопоставить ее могущество и страх перед этим человекам не сложно. А соответственно тут же вырисовывается вопрос, насколько он должен быть силен, чтобы его боялась та, кто способен противостоять творцам.