– Ты оставил островок магии в моем мире!
– прогремел Кай.
– Как ты посмел нарушить мои законы.

– Ну, посмел и что с того.
– безмятежно пожал плечами творец.
– Ты же об этом раньше не узнал, так что это не мой просчет, следить лучше надо, что в мире твориться. А то вцепился за свою куклу и считаешь, что все тебе ведомо... Как узнал, кстати?
– любопытство страшная сила, а когда это основная черта творца это просто невыносимо.

– Как, как понятное дело, что из-за ведьмы. Представляешь она и туда пролезла.

– Ну и что? Из-за твоих проделок, всеравно ничего оттуда вынести не сможет.
– недовольно усмехнулся Юхимий.

– Нет, ты не понял. Ты не просто сохранил кусочек своей былой власти, в том месте законы, установленные мной, не действуют. А значит, она может действовать там со всеми своими силами. Это катастрофа!
– простонал творец и упал в кресло, которое перед этим преобразилось в удобный диван больше похожий на белоснежный сугроб.
– Нет, это даже хуже чем катастрофа.
– сказал творец убирая руки с лица.
– А знаешь почему?

– И почему же?
– с интересом спросил Юхимий.

– Она потащила туда, подопечных моего человека. Понимаешь, она потащила туда моих прислужников!

– И чего ты так переживаешь?
– спросил Юхи.

– Хватит делать вид, что не понимаешь!
– недовольно рявкнул Кайерен, его голос подобно грому разнесся по белоснежной комнате.

– И что же я должен понимать?
– едва поморщившись, сказал Юхи.
– Может, ты еще обвинишь меня в том, что это я указал ей это место?
– в голосе прозвучала отчетливая угроза.

– Разве ты забыл, сколько я времени потратил, на то чтобы эти людишки, поверили в меня и забыли проклятого Всезнающего. А теперь, вот что мои люди увидят в храме? Остатки прошлого, память о том кто несет свет познания? И только попробуй мне сказать, что ты ей ничего не подсказывал!

– Я действительно ей ни о чем не говорил!
– возмущенно воскликнул Юхи.

– Ты может быть, но точно передал все Иену, думаешь, я не видел знак на нем? Они связаны нитью, так зачем рисковать самому, если друг-приятель с легкостью выполнит твою маленькую просьбу не так ли?

– Брат, я играю честно!
– холодно сказал Юхимий.
– И в отличии от тебя не тяну в наш мир сумасшедших служителей безымянной.

– Что? Да как ты смеешь обвинять меня в такой низости!
– воскликнул Кайерен.

– А кому, как ни тебе?!
– усмехнулся Юхи.
– И еще, до окончания пари я не желаю тебя видеть или слышать. Ясно брат?
– спокойно заявил Юхимий и быстро перешел в свою лабораторию, где его ожидал нежданный гость.

– Привет, вижу, твой братишка сильно лютует.
– усмехнувшись сказал Иен.

– Как ты догадался?
– спросил Юхи, все еще пребывая не в самом лучшем расположении духа.

– У тебя выражение лица соответствующее.
– сказал улыбнувшись творец.
– Кстати, как дела у нашей хитренькой девочки?

– Как будто ты не знаешь!
– сказал устало Юхи, заниматься исследованиями больше не хотелось, а потому он взмахом руки сотворил черное, как ночь и такое же невесомое кресло.

– Честно говоря, не знаю, кстати я на некоторое время буду в вашем мире.
– предупредил исследователь.

– Зачем тебе?
– с любопытством спросил творец.

– В том то и дело мне интересно, я же говорил тебе, что давно за ней наблюдаю. А интереснее наблюдать отнюдь не отсюда, а находясь среди фигур, на поле сражения.

– Только ты же помнишь, что нужно сохранять нейтралитет?
– спросил творец, внимательно наблюдая за собеседником.

– Вот что мне в тебе нравиться, Юхи, так этот твоя честность. Конечно же, я не буду помогать какой-либо из сторон. Тем более как я понял, Катерина сейчас занята некромантом, вот на это я и хочу посмотреть.

– А как же артефакт?
– удивленно спросил творец.

– Откуда я знаю, что у нее на уме. Это же самое загадочное существо, поступки которого не поддаются логическому объяснению. Хотя в том, что она получит главный приз, я не сомневаюсь...
– загадочно усмехнулся Иен.

– Мне бы твою уверенность!
– буркнул Юхи.

– Вот походишь по мирам столько же сколько брожу я приобретёшь не только ее.
– усмехнулся Иен.
– Ладно мне пора, нужно еще разработать легенду. Если что заглядывай.
– бросил на последок творец-исследователь и растворился в воздухе, словно и не было его.