При первых же звуках Виталий перебрался в узкий простенок между маршем и переборкой. Он завис над бездной, упираясь ногами и плечом. Инфернальные сполохи, отбрасываемые посохом деда-мороза, отсветы его алкоголической головы плясали по стенам и вырвались наружу. Гнусный голос с китайским акцентом летел на палубу из раскрытого люка.

Шум волн и свист ветра, конечно же, заглушали эти слабые звуки, но двое бандитов, куривших у ограждения, все же расслышали их. Да и сполохи света не укрылись от них.

Бородатый террорист прислушался, присмотрелся и глубокомысленно произнес:

— Херня какая-то!

Его напарник-коротышка еще раз пыхнул дымом, и недокуренный косяк полетел в море.

— Надо глянуть, — сказал он.

Боевики, прижимаясь друг к другу плечами, стали медленно приближаться к открытому люку.

Из люка доносился надрывный голос деда-мороза.

— Точно, херня какая-то, — проговорил бородатый и обменялся взглядами с напарником.

Происходило что-то непонятное и почти мистическое. Они могли ожидать нападения, стрельбы, но только не новогодней песенки, знакомой им с детства.

— Держи люк на прицеле. Отойди на два шага, — прошептал бородач. — А я туда загляну.

Коротышка явно обрадовался, что не ему первому придется лезть в подозрительный люк, из которого неслась песня и долетали отблески инфернальных лампочек.

Дед-мороз пошел на второй круг.

Коротышка отступил, направил автомат в полыхающий проем люка. Бородач присел на корточки, осторожно сунул ствол в проем и только после этого, готовый в любой момент выпустить очередь, выглянул. Выстрелить он не успел.

Саблин мгновенно схватил ствол автомата и что было силы рванул его на себя. У бородача в отличие от Боцмана не было хороших учителей. Никто не учил его, что если суешься в подозрительное место, то никогда не следует забрасывать ремень на шею.

Боевик лишь успел увидеть деда-мороза в синем кожухе, резво двигающего руками, как тут же сорвался и покатился по крутому металлическому трапу. Он трижды перекувырнулся и ударился затылком о стальной настил. Позвонок хрустнул. Смерть наступила мгновенно.

Шарапов, стоявший внизу, вырвал автомат боевика, на пару секунд задумался, но так и не нашел в себе силы опустить приклад на голову противника.

— И так сдох, — тихо прошептал он.

Саблин не терял времени. Он воспользовался замешательством коротышки, выставил ствол в проем люка, прицелился и выстрелил. Недоросток взмахнул руками и упал навзничь. Виталий сильно рисковал. Он просто шел по острию ножа.

На звуки стрельбы уже спешили другие бандиты. Но Боцман успел выскочить из люка словно черт из табакерки. Он выстрелил в одного из них последним патроном, чем заставил остальных на время залечь. Каплей схватил автомат убитого бандита, наметанным взглядом тут же обнаружил подсумок с запасными рожками, сорвал и то и другое.

Потом он прыгнул в раскрытый люк, и сделал это вовремя. Несколько автоматных очередей сошлись над ним. Но Саблин был уже недоступен для выстрелов.

Прижимая к себе трофейные оружие и боеприпасы, Виталий буквально скатился по крутому трапу. Если бы не тренировки, он наверняка разбился бы, рассадил бы себе череп об одну из стоек поручней.

Каплей оказался под ногами у Шарапова и спросил:

— Прикончил?..

— Сам сдох.

— Автомат при тебе? — поинтересовался Саблин, вскакивая на ноги.

— При мне. Я и подсумок снял, и гранаты из карманов вытащил. Валим отсюда!

Каплей со старшим мотористом весьма своевременно рванули по коридору. Сверху уже грохотали автоматные очереди.

— Погоди! — Саблин остановился, вытащил пачку петард, чиркнул спичкой, поджег и метнул через плечо.

Через секунду у трапа уже раздавались хлопки, сполохи, очень похожие на автоматные очереди. Каплей со старшим мотористом полетели по коридору.

Боевики боялись сунуться в проем люка. Внизу что-то полыхало и стреляло. Все жались к надстройке, лишь изредка пуская в проем короткие автоматные очереди.

— Стой! — скомандовал Саблин, прислушиваясь к хлопкам.

— Да чего тут стоять? — отозвался Шарапов. — Рвать надо. Затихаримся, не найдут.

— Мне не только оружие важно. Надо давить им на психику. Чтобы каждый из них понял — за любым углом его подстерегает смерть. — Виталий присел, поставил объемную коробку фейерверков на пол и прислушался.

Вскоре у трапа наступила тишина. Все до последней петарды взорвались. Потом послышался топот, застрочили автоматы.

— Рвать надо! — поторопил каплея старший моторист.