Меня более всего привлекала кандидатура Пашкова — сомнительное прошлое, интерес к золоту Блоха, неразборчивость в средствах — все это укрепляло меня в мысли, что он мог быть убийцей ювелира.

Мой расчет был прост — если Пашков убедится, что об убийстве никто не знает, он непременно вернется. Конечно, предварительно произведя разведку и изготовив новые ключи. Медлить он не будет — наверняка его и так гложет досада за проявленную слабость. Даже странно, что он не расправился с Тимуром. А может быть, он его и не видел?

Существовала только одна проблема — я понятия не имела, где искать Пашкова. Нужно было срочно связаться с Эдитой Станиславовной и наводящими вопросами выведать у нее этот секрет. В принципе, это было не трудно, но меня буквально коробило от мысли, что придется морочить голову женщине пустыми разговорами, скрывая при этом тщательно жуткую весть о смерти брата. Это было суровое и не слишком чистоплотное испытание.

И все-таки мне надо было через это пройти. Набравшись решимости, я принялась названивать по домашнему телефону Каваловых. То ли никого не было дома, то ли телефон был отключен, но на мой звонок ответили только через час. Трубку взял Кавалов. Судя по тону, он был чем-то раздражен и не был расположен разговаривать. Но с ним я почему-то чувствовала себя сейчас не так скованно и без всякого стеснения принялась изображать из себя соскучившуюся подругу.

— Здравствуйте, Виктор Алексеевич, — обрадованно начала я. — Как ваше здоровье? Мне сказали, что вы прихворнули? Я так беспокоилась — каждый день звонила. Но вы то уезжали, то, видимо, выходили куда-то… Вот и сегодня…

Кавалов перебил меня и произнес, выделяя каждое слово:

— Сегодня утром мы с Эдитой Станиславовной отправились к своему брату — в магазин! Если она вам срочно необходима — звоните туда! Или вас действительно интересует состояние моего здоровья?

У меня что-то оборвалось в груди, и я даже потеряла на мгновение дар речи. Эдита отправилась к Блоху! Худшего варианта и придумать было невозможно. Что же делать? Вдруг у нее есть свой ключ?

— Э-э… Конечно, нет… То есть, конечно, интересует! — забормотала я упавшим голосом. — Надеюсь, вы уже поправились?

— Я чувствую себя достаточно прилично, — с расстановкой проговорил Кавалов. — Вы удовлетворены?

Однако со времени последней нашей встречи Виктор Алексеевич порядком ко мне охладел. Или талант ловеласа просыпается в нем только под воздействием винных паров?

— Я очень рада, что вам лучше, — сказала я не слишком убедительно. — А ваш брат, значит, уехал? Наверное, куда-нибудь поближе к морю?

— Пока он отправился в Москву, — ледяным тоном ответил Кавалов. — Вас интересует подробный маршрут?

Я просто физически ощущала, как пол подо мной превращается в какую-то предательскую, ускользающую зыбь. Мои планы рушились ко всем чертям. Если даже я не ошиблась и убийцей был Пашков, то он оказался умнее, чем можно было ожидать. Он никуда не собирался возвращаться. Он даже не помахал на прощание ручкой. Кто знает, может, через неделю он уже будет болтаться где-нибудь посреди Индийского океана, гордый и недоступный? Я этого не знала — поэтому не стала стесняться.

— Вы угадали, — ответила я Кавалову. — Игорь Николаевич произвел на меня неизгладимое впечатление. Никак не могу его забыть. Расскажите мне о его планах! Может быть, я буду писать ему письма.

Кавалов некоторое время молчал. Видимо, мне все-таки удалось сбить с него спесь. Он не ожидал такого нахальства.

— Планы моего брата мне неизвестны, — сухо сказал он наконец. — Мы никогда не обсуждаем эти вопросы. Не представляю, куда он отправится. Впрочем, не думаю, что ваши письма до него дойдут.

«Он хочет убедить меня, что братец бесследно сгинул, — подумала я. — Что-то здесь не так — нужно проверить каждую мелочь. Потом может быть поздно».

— Странно, что при такой незаинтересованности в судьбе родственника, вы еще отправились его провожать! — обиженно заметила я. — Вы действительно уверены, что Игорь Николаевич уехал?

— Вы очень странная женщина, — неодобрительно заметил Кавалов. — Это неслыханно! Игорь уехал утренним поездом. Четвертый вагон, восьмое купе. Можете проверить, если такая дикая идея придет вам в голову. Слава богу, билеты теперь регистрируют!

— Да, это очень удобно, — согласилась я. — А скажите, Игорь Николаевич вполне здоров?

Кавалов будто споткнулся.

— А-а… Не понял! — насторожился он. Голос его зазвучал напряженно, почти испуганно. — А какие могут быть сомнения в его здоровье?

— Ну, не знаю, — сказала я. — Со щекой у него все в порядке?

— С какой щекой? — в голосе Кавалова уже слышалось настоящее смятение. — Что вы имеете в виду?

— Да так, — сказала я. — Раз вы ничего не заметили…

— Я ровным счетом ничего не заметил, — поспешно заявил Кавалов. — И простите, давайте закончим этот разговор. Я сейчас очень занят.