— Ну, а имя он мог позаимствовать! — объявила я. — Да что тут гадать. Нужно просто посмотреть на господина инженера вблизи. К сожалению, Ромка заболел — я предпочла бы его послать на разведку — он мог бы зайти к инженеру домой, не вызывая подозрений, сказать, например, что ищет своего друга и ему дали номер именно этой квартиры… Нам с Виктором это сделать труднее — вдруг инженер будет в компании Тимура? Это вполне вероятно, но тогда все ужасно осложнится…

— Послушай, в конце концов, это могу сделать я! — неожиданно сказала Маринка. — Так и быть, пожертвую собой ради общего дела! Я тоже могу разыскивать своего друга — или лучше подругу — и мне тоже могут дать неправильный номер квартиры…

— С каких это пор в тебе проснулся такой энтузиазм? — подозрительно осведомилась я.

Маринка притворно вздохнула.

— Просто ты меня не ценишь! — ответила она. — Ну и потом, я собственными глазами хочу взглянуть на отчаянного парня с цыганскими глазами. Может, он прокатит меня по городу с шампанским и песнями?

— Смотри, как бы он тебя не укатил куда-нибудь! — охладила я Маринкин пыл. — Пожалуй, одну тебя отпускать не стоит. Поедешь с Виктором. Он подождет тебя в машине. Только очень прошу — не увлекайся, даже если инженер тебе понравится. Не забывай, что он как-то замешан в эти дела с телевизорами.

— Вот еще выдумала! — фыркнула Маринка. — Я же шучу! Мне действительно хочется помочь. Неужели это так противоестественно?

Но я видела, что основным движущим мотивом для нее является любопытство, вызванное слишком бурным воображением.

Наверное, Маринке очень не хотелось отмечать праздник в одиночестве. Она использовала любой шанс.

Впрочем, все это не могло помешать воспользоваться ее предложением. Для меня важен был результат, а не мотивации.

А если инженер при этом еще окажется и хорошим человеком, так флаг ему в руки.

Теперь оставалось дождаться одного Виктора. Задание у него было не таким простым, как могло показаться на первый взгляд. Кроме того, возможно, возникли какие-то сопутствующие обстоятельства, задержавшие его. Поэтому я не слишком волновалась. Куда больше меня мучило предчувствие, что Тимуру здорово досталось и он попал в больницу. Хотя он и был форменной скотиной, но такого исхода я ему не желала.

Виктор появился примерно через полчаса. Он был спокоен и даже как будто весел. Помахав фотоаппаратом, он сказал одно слово:

— Жив!

Из этого я поняла, что Тимур не только жив, но и находится в приличном состоянии, и Виктор умудрился даже заснять его личность на фотопленку.

Однако мне хотелось знать подробности, и я попыталась их у Виктора вытянуть. Он улыбнулся и жестом дал понять, что ничего интересного в отношении Тимура не узнал. Но, прежде чем отправиться в лабораторию, он вдруг сообщил:

— Чудно! Ночью Блоху витрину кокнули!

На следующий день мне было над чем поразмыслить. Во-первых, эта странная история с витриной. Виктор ничего толком не знал, кроме факта, что к утру витрина в магазине «Страз» отсутствовала и там уже работали стекольщики. Поскольку в моей голове связались воедино передача телевизора, драка и разбитое стекло, я дерзнула еще раз наведаться к Адаму Станиславовичу, чтобы выяснить, нет ли между этими фактами действительно глубинной связи.

И, во-вторых, Маринка накануне выполнила свое обещание и посетила инженера Уфимцева на дому. Виктор ее подстраховывал, но все прошло благополучно.

Выяснила она немного, но кое-что ей все-таки удалось.

Тот образ, что сгоряча нарисовался в Маринкином воображении, лопнул как мыльный пузырь при первом же столкновении с действительностью. Уфимцев оказался сорокалетним, неопрятным и унылым холостяком, которого не смогло растормошить даже появление на пороге его дома такой очаровательной девушки, как наша Маринка.

Она рассказала, что ее лепет о разыскиваемой подруге он выслушал абсолютно равнодушно, почесывая небритую щеку и зевая во весь рот. Потом сказал, что здесь такие не проживают и попросту захлопнул перед Маринкиным носом дверь.

— Откуда-то ты же взяла, что он холостяк? — недоуменно спросила я.

— А это очень просто, — самодовольно пояснила Маринка. — Не одни вы с Ромкой такие умные. Там возле дома стояли старушки. Местные. Вышли из дома за молоком, ну и застряли, чтобы посплетничать. Я к ним присоединилась, наплела про подругу, потом плавно перешла на худого мужчину из двадцать пятой квартиры, которого обнаружила вместо своей подруги.

Тут-то мне все про него и выложили.

Пропадает совсем мужик, оказывается. А ведь был такой солидный, положительный. Только вот как с работы его по сокращению уволили — пить начал. Не так чтобы беспробудно, но крепко. Жена ушла, за квартиру бог знает с каких пор не плачено, питается чем попало. Кормится тем, что соседям телевизоры иногда чинит, еще какую-нибудь технику. За собой следить совсем перестал. Хорошо еще, что детей нет.