— Слушай, какая ты молодец! — с восхищением заметила я. — Ты просто выросла в моих глазах! Настоящий Пинкертон в юбке! Но только вся эта информация, похоже, не представляет для нас интереса. Если дело обстоит именно так, трудно представить Уфимцева в роли удачливого вора. Может быть, в шайке он является водителем? Отвозит награбленное на своей машине?

— Вот тут-то самое интересное! — сказала Маринка. — Про машину мне тоже рассказали. Говорят, раньше Уфимцев за своей машиной как за женщиной ухаживал, пылинки с нее сдувал. А потом и ее забросил — вся она у него бренчит и чихает… Кататься кому попало дает…

— В каком смысле — кому попало? — удивилась я.

— В прямом! Говорят, любой, кому машина понадобится, идет прямо к Уфимцеву — тот никому не отказывает. А в последнее время «алкашня эта» вообще обнаглела — берут машину сами, без спросу. Просто открывают гараж — там замок никудышный — и едут куда хочется.

— Ничего себе! — заметила я. — Что ж, это многое объясняет. А ты не узнала, кто попадает в разряд «алкашни этой»? Или это совсем расплывчатое понятие?

— Ну, поименно мне никого не называли, — сказала Маринка. — Имеются в виду мужики из соседних домов. Видимо, там есть своя постоянная компания, которая старушек до ужаса раздражает. У них два места сбора — гастроном с кафетерием, где вино на разлив продают, и гаражи. Все мужики там собираются…

— Хорошо бы выяснить, где находится гараж Уфимцева, — озабоченно сказала я.

— Хорошо бы, — согласилась Маринка. — Но тут я пас. Крутиться среди алкашни желания не имею. Хватит с меня разочарования по поводу красавца-инженера! Ну, Сергей Иванович! Надо же такое придумать! А ты знаешь, я ведь почти поверила в эту сказку! Бывают же, думаю, в жизни чудеса! А оказывается, не бывает…

— Плохо тебя в школе учили, — назидательно заметила я. — Мне, например, с первого класса известен этот факт. Но не расстраивайся! Зато задание ты выполнила более чем успешно. Можешь гордиться.

— Да ладно! — махнула рукой Маринка. — Слабое утешение. Да ты и сама говоришь, что от моей информации толку, как от козла молока…

— Не скажи! — заметила я. — У меня вот уже созрела одна комбинация.

Виктор с Маринкой вопросительно уставились на меня.

— Если Уфимцев такой добрый, почему бы Виктору не попросить его машину. За приличную мзду, разумеется. А чего? Зайти с утра пораньше, пока Уфимцев еще не проснулся, и сказать: «Слышь, Александрыч, дай тачку на часок!» Тут две выгоды — мы сможем спокойно осмотреть его машину — вдруг попадется какая улика? И еще Виктор сможет завязать знакомства с мужиками из «алкашни» — назовется институтским товарищем Уфимцева… Как, Виктор, нравится тебе такая идея?

— Вполне, — сказал Виктор.

— Чем черт не шутит? Вдруг нападет на след Толяна? — предположила я. — Это вполне возможно, раз он пользовался уже машиной Уфимцева.

Виктор кивнул в знак того, что все понял и намерен привести план в действие.

— Только будь начеку, — не удержалась я от предостережения. — Не нарвись там на Тимура. Мало ли какие бывают сюрпризы!

Бывшему разведчику, наверное, было забавно слушать мои наставления, но Виктор не подал виду. А я, выпив для бодрости чашечку кофе, приготовленного Маринкой, поехала к Адаму Станиславовичу.

Мне не повезло. Как-то так складывалось, что брата с сестрой одновременно мне встретить не удавалось. На этот раз в магазине была Эдита Станиславовна, а сам Блох опять отсутствовал. Но зато Кавалова встретила меня как родную.

— Какая приятная неожиданность! — воскликнула она, расплываясь в улыбке. — Хорошо, что вы нас не забываете. Я вас эти дни вспоминала.

— Я вас тоже. А как у вас дела?

Эдита Станиславовна сделала скорбное лицо.

— И не говорите! — вздохнула она. — Нам фатально не везет. Этой ночью какие-то хулиганы разбили витрину! Опять приезжала милиция, опять Адам всю ночь не спал, но злоумышленников, конечно, не поймали… Скажите, что же это такое творится?

— Ужасно, — согласилась я. — Но, как вижу, вы уже поменяли стекло?

— Да, это обошлось Адаму в круглую сумму! — сказала Кавалова. — Но он просто не мог видеть этого вопиющего безобразия.

— Адам Станиславович сейчас отдыхает, — догадалась я.

— Ну что вы! Уехал по делам, — сообщила Эдита Станиславовна. — Ни минуты покоя. Зато считается, что жизнь предпринимателя — сплошной мед. Ну скажите, где справедливость?

— Увы, кажется, на этом свете нам ее не дождаться! — подыграла я. — Но вы уверены, что этот хулиганский поступок — дело рук совсем посторонних людей? Может быть, кто-то пытался таким образом отомстить, запугать?

— Отомстить? — задумалась Эдита Станиславовна. — Вряд ли. У Адама наверняка есть враги, но зачем же действовать так вульгарно? Тем более что я вам говорила — мой брат может рассчитывать на покровительство очень влиятельных людей… Вы знаете, у нас практически не было проблем с рэкетом! Адам как-то сразу сумел наладить нужные связи…

— Но, может быть, именно поэтому? От бессилия?

Эдита Станиславовна нерешительно пожала плечами.

— Право, не знаю… самой мне глубоко чужды такие чувства, как месть, зависть. Я просто не могу себе представить…