Сам факт такого исследования весьма важен, ведь в Москве ощутимо не хватает знаний о городе. В качестве курьеза можно вспомнить прошлогодний семинар в рамках международного конкурса «Большая Москва», где участники полдня спорили о численности населения города, и оценки расходились от 10 млн человек до 18. Власти привыкли принимать решения в вакууме информации, и имеющиеся данные бдительно берегут от чужих глаз. Кроме того, важно, что фокус исследования был направлен на периферию. Нетрудно заметить, что власти львиную долю внимания уделяют центру, где и реализуется большинство значимых городских проектов — от «перезапуска» Парка Горького до новой набережной около Центрального дома художника.

Мы привыкли критиковать панельные микрорайоны за их однообразие и невзрачный внешний вид. Однако первое впечатление от сравнения материалов по периферии Москвы и мегаполисам мира неожиданно: наши панельные микрорайоны не так уж плохи. В Москве нет трущоб и фавел. Жилье в пристойном состоянии. Сами микрорайоны утопают в зелени и еще с советских времен насыщены разнообразной инфраструктурой — от магазинов и библиотек до музыкальных школ и детских садов. Такая насыщенность инфраструктурой для периферии мегаполиса, в общем-то, не типична. При этом вся территорию «бублика», созданная в рамках социалистического проекта, уникальна: это единое, не разделенное частной собственностью пространство, процентов на восемьдесят доступное пешеходу.

Слово «Бирюлево» стало в последние месяцы нарицательным. Главные проблемы района — отсутствие метро и транспортная изолированность

Большинство населения, к удивлению исследователей, оказалось весьма удовлетворено районом, в котором живет. «“Средняя температура по больнице” дает весьма благостную картину. В Москве гораздо больше людей, довольных своим районом и его удобствами, чем недовольных», — говорит социолог Алексей Левинсон. Следует отметить и низкую мобильность населения: значительная часть жителей редко ездит в центр города и нечасто выбирается за пределы своего района, так что отдельные части столицы можно рассматривать в какой-то степени как самостоятельные городки.

Интересно, что на периферии обнаружены образования, резко выделяющиеся по большому количеству функций (магазины, кафе и др.), которые были названы метагородами: это Сокол, Черкизово, Марьино и улица Профсоюзная в районе метро «Академическая». Эти образования были вычислены математическими методами через расчет количества функций, находящихся в пешей доступности, для каждой точки города. Возможно, это уже и есть те самые стихийно сформировавшиеся локальные центры, которые собирается формировать на периферии столичное правительство.

Обнаружены и неблагополучные районы периферии, такие как Бирюлево, Гольяново. Они были сформированы как места проживания пролетариата и с точки зрения социальной экологии давно неблагополучны. Накладывает свой отпечаток и транспортная изолированность: там нет метро и всего пара въездов-выездов. Низкая стоимость недвижимости предопределяет невозможность уехать из такого района.

Но в целом число проблемных районов не так уж и велико. Еще двадцать лет назад было модно предрекать панельным микрорайонам судьбу гетто, однако этого не произошло. Не произошло во многом за счет «социалистической» структуры большинства микрорайонов — открытой, продуваемой. Сама форма пространства предполагает достаточную однородность жителей и препятствует появлению гетто.

Главный месседж исследования прозвучал так: нужна ясная градостроительная политика по отношению к периферии, позволяющая сохранить лучшие черты этой среды и при этом внести в нее новое качество. Приоритетом должно стать не строительство новых квадратных метров, а обустройство среды. И каждый район, несмотря на внешнюю похожесть, требует постановки своего диагноза и своего метода лечения.

Межевание и озаборивание

Исследование «Археология периферии» помогло пролить свет на ряд узкоспециальных на первый взгляд тем. Например, оказалось, что в Москве сейчас проходит ускоренное межевание территорий в сложившихся микрорайонах. Устанавливаются границы для каждого здания, и в будущем эти участки земли будут переданы в собственность или взяты в аренду жителями домов. Кажется, что процесс межевания не касается простых жителей многоэтажек, но это не так. Последствия межевания могут быть весьма серьезными.

Московское правительство тратит огромные деньги на развязки и расширение улиц, но без целостной стратегии вряд ли это даст существенный результат

Фото: Юрий Пальмин

Обычно преимущества размежеванных территорий объясняют тем, что обладание земельным участком позволит жителям зарабатывать. На самом деле возможности монетизации придомовой территории очень невелики. По сути, возможность только одна — размещение платной парковки, но это работает только для ограниченного количества зданий. Другая возможная выгода связана с возможностями надстройки-пристройки помещений, но по факту в Москве из-за сложностей с согласованиями надстроено считаное число домов.

Наконец, иногда говорят, что собственный земельный участок позволит через какое-то время снести многоквартирное здание и построить новый дом. Однако это чистая утопия. Московский многоквартирный дом слишком велик (в среднем 250 квартир) и пестр по социальному составу и финансовому положению жильцов. В частной собственности находится порядка 80% квартир, остальные в найме у города. Люди не хотят участвовать в управлении своим домом: по данным ВЦИОМ, даже на собрания жильцов приходит не более 10%. Так что сложные проекты сноса-строительства вряд ли грозят большинству многоэтажек. Чуть ли не единственная выгода для жильцов от межевания связана с защитой от точечной застройки: если участок в собственности или в аренде, то город не может его отдать под застройку.