— Мистер Уорбург, если кто-нибудь спросит, скажите, что я в «Кофейне Бэра».

— Да, мистер Лион, — ответил помощник.

Мистеру Лиону не было нужды объяснять что-либо. Все знали, что в «Кофейню Бэра» идут с вопросами или трудностями. Там всегда найдется человек, способный дать дельный совет о том, как поступить с кругленькой суммой. А если он сам не знает, то уж наверняка скажет, к кому обратиться.

Перед тем как уйти, он взглянул на напольные часы. Несмотря на недовольство Перси Гренвилла (мистер Лион был уверен, что механическую поломку легко устранить), это было одно из прекраснейших произведений его мастерской. Они были выше и шире обычных часов: когда лорд Гренвилл перестраивал свою библиотеку, он расширил ее, поэтому для комнаты потребовались часы большего размера, чем ранее. Таким образом, у работников мистера Лиона появилась возможность проявить свой талант во всей полноте.

Отполированный до блеска корпус из красного дерева пламенел, как закатное солнце. Его купол был выполнен в виде пагоды — лорд Гренвилл увлекался искусством Востока. Жемчужно-белый циферблат оттеняли тончайшей работы миниатюрные латунные стрелки и римские цифры, ярко выписанные черным. По углам циферблат был разукрашен цветами, а венчал его изогнутый аркой люнет с тремя рисунками, изображавшими фазы Луны: улыбающееся круглое лицо — степенная мисс Полнолуние; кораблик, плывущий по темным волнам, — убывающая Луна; ярко освещенный сельский пейзаж — растущая, набирающая силы Луна.

Внутренний механизм (система гирь и маятника) был разработан с величайшим тщанием; странно, что часы остановились так скоро. Странно было и то, что лорд Гренвилл попросил сына принести их в лавку. Обычно мистер Лион посылал нескольких работников в резиденцию лорда, и они чинили часы на месте. Он не мог взять в толк, почему лорду Гренвиллу вздумалось отправить часы в лавку. Но причуды аристократов часто не поддаются объяснению. Например, он никогда не понимал, как лорды и леди могут получать удовольствие, охотясь на животных, — однако же именно так многие из них проводили зиму. Поэтому мистер Лион решил отложить осмотр часов до утра и заняться более срочными делами. У него на руках была полная шкатулка денег, которые надлежало куда-нибудь поместить, — и, закрыв за собой заднюю дверь, он поспешил к «Кофейне Бэра».

До кофейни мистер Лион не дошел. Уже собравшись было свернуть на Свитингс-элли, узкую улочку, где находилось достопочтенное заведение мистера Бэра, он столкнулся с бывшим помощником, мистером Джейкобом Оппенгеймом.

— Джейкоб! Что вы делаете в Лондоне? — воскликнул он.

Молодой человек ответил не сразу; когда он наконец заговорил, то смотрел не на собеседника, а на витрину ювелирной лавки:

— У меня здесь дела.

— Значит, торговля идет хорошо, надо думать. Но даже преуспевающий торговец должен иногда отдыхать, поэтому пойдемте со мной в «Кофейню Бэра». Расскажете, как идут ваши дела в Манчестере, я хочу узнать все поподробнее.

И вновь мистер Лион заметил, что бывший помощник избегает его взгляда.

— Но если у вас назначена встреча, я, конечно, не стану вас задерживать.

— Простите меня, мистер Лион. Я приехал в Лондон не ради дружеских визитов, а по делу, иначе зашел бы в лавку. Но я рад вас видеть. Слышал, вас можно поздравить. Мазл тов, примите мои наилучшие пожелания. Пусть свадьба вашей дочери состоится в добрый час.

— Аминь, — произнес мистер Лион, глядя, как молодой человек торопливо шагает прочь.

Размышляя о странной перемене в бывшем помощнике, который раньше всегда приветствовал его открыто и искренне, мистер Лион вдруг увидел нескольких человек, бегущих в направлении Фондовой биржи. Сам не зная почему, он побежал за ними. Когда они достигли улицы, где располагался банк «Бриквуд и Ко», мистер Лион увидел, что перед закрытыми дверьми банка собралась большая толпа. Люди во главе толпы молотили в дверь и кричали.

— Что случилось? — спросил мистер Лион у человека, стоявшего рядом.

— Вест-Индия, — ответил тот.

Мистер Лион попытался представить, где находится Вест-Индия. Он знал, что так называется одна из английских колоний — цепочка островов в Атлантическом океане. Знал он и то, что с вест-индских островов в Англию приплывают сахар и ром.

— Вест-Индия? — прошептал мистер Лион, сочувствуя собеседнику, но втайне и радуясь, что речь идет не о Южной Америке, где были сосредоточены основные вложения его собственного банка.

— «Томас Коулз и сыновья» обанкротились. Они были брокерами в Вест-Индии.

— Вот как?

— Они все забрали с собой, — сказал мужчина, кивнув в сторону тяжелых деревянных дверей банка «Бриквуд и Ко». Он был мертвенно бледен. — Банк прогорел.

— Неужели?

На лбу незнакомца проступили капельки пота. Вдруг он вынул из кармана толстую пачку банкнот и, как ни удивительно, захохотал. Мистер Лион разглядел, что банкноты были выпущены «Бриквудом и Ко». Если банк и вправду прогорел — а так, по-видимому, и случилось, — то эта пачка утратила всякую ценность. В отличие от монет, которые чеканил Королевский монетный двор, банкноты у каждого банка были свои. Обменять их на деньги можно было только лишь в том банке, который их выпустил.