Ворвавшись внутрь, Сова стал рыскать в поисках своих друзей, но ни Ракушки, ни Геакрна видно не было. Залетев в кладовую, Сова нашел лишь нетронутые консервы.

Вернувшись в кабину (или как Сова называл в уме – зал) управления, он просмотрел видеозапись с наружных камер наблюдения. Судя по записи, корабль сняли с дерева жуки, долго несли. Потом он лежал на какой-то темной свалке, потом его пропаяли странные жуки в металлических пластинах и принесли сюда, именно принесли, а не привезли. Сова взял куб записи, а потом аккуратно положил его на пол, зайдя в кладовую, набил свой скафандр консервами и вышел на улицу, где его ждал М192Ж.

– Их нет, моей команды нет.

М192Ж смотрел на Сову и молчал.

– Нам надо их разыскать, иначе мы застряли тут навеки, ты меня понимаешь?!

– Придется вернуться к интеллекту крейсера.

– Надо найти его умного жука и пытать его, пока не скажет.

– Вероятно, ты прав.

– Я знаю, что я прав! – он оглянулся в сторону леса.

– Молодой человек! – Сова крикнул в сторону удаляющегося жука. Жук остановился.

– Простите, вы меня звали? – раздался голос переводчика.

– Да, прошу прощения, но внутреннее наполнение моего корабля является неполным.

– Не может быть, мы сохранили все на своих местах.

– Он лжет!

– Внутри был робот-шахтер и искусственный интеллект, в красивой коробочке в виде раковины головоногого.

– Я ни про что такое не знаю, прошу меня простить.

– Веди нас к своему папаше.

– Прошу прощения, но у меня в данный момент другие задачи.

– Ну и … ладно, сами разберемся, – Сова в сердцах махнул рукой и отправился в направлении пещеры с компьютером.

Был поздний вечер, когда они, много петляя, добрались до входа. Стоящих без движения жуков уже не было, они все были заняты делом, но не было ни Кислотника, ни Кембрика, даже зная, что они существа без индивидуальности, Сова все равно скучал по ним. Вход в коридор, ведущий к компьютеру, охранялся двумя большими жуками с тремя большими рогами на голове.

– Пропустите, нам надо пройти!

– Нет никакой необходимости заходить туда, – раздался голос сзади. Обернувшись, они увидели жука рабочего.

– Ты кто?

– Я тот, с кем вы хотите встретиться, я же уже объяснял. Что-то не так, Сова?

– Никак не могу привыкнуть. Да, кое-что не так – пропал мой экипаж.

– Вы про ту груду ржавого железа?

– Я про робота, живой труп Арктурианца и компактный искусственный интеллект неизвестного происхождения.

– Ну, видите ли, когда мы вошли внутрь, он проявил сопротивление, пришлось его усмирить.

– Усмирить?

– Да, пришлось его посадить туда, где он не принесет вреда.

– Куда вы его дели?

Но взгляд жука потух, поза изменилась, он тряхнул головой и бросился в лес.

– Как ты думаешь, мы найдем их? – спросил Сова, лежа на земле и глядя на далекие звезды.

– О, еще один полетел. Откуда-то из леса вылетел жук и на высокой скорости, разгораясь от трения, вошел в стратосферу, устремившись в космос. – Как я понимаю, они не смогли договориться.

– На секунду подумал, что все закончилось.

– Я тоже.

Они лежали и молчали, а вокруг шумел безумно надоевший лес.

– Мне кажется, у нас нет друзей на этой планете.

– Враг моего врага – мой друг, так что у нас есть друзья, может быть нам надо связаться с хайменоптцами.

– Как ты предлагаешь это сделать?

– Видишь вон то зарево, слева от нас?

– Думаешь, надо идти к их базе?

– Думаю, что другого решения у меня нет, разве что ты не хочешь остаться на этой планете.

– Лично я не хочу.

– Тогда идем.

Быстрым шагом они направились к огненному зареву и чем ближе подходили, тем оживленнее вокруг становилась ситуация. Вначале встречающиеся им жуки просто стояли вокруг, потом, двигаясь по сигналу, быстро уходили вдаль; на их место прибывали и замирали новые жуки, но чем ближе они подходили, тем оживленнее становилось движение. Когда на рассвете они вышли на край кратера, с которого база стала видна невооруженным глазом, вокруг открылся самый настоящий ад.

Со всех сторон, насколько хватало глаз, в сторону базы бежали, шли, ползли, прыгали, летели бесчисленные полчища жуков. База, стоящая в центре выжженного котлована, отстреливалась в сумасшедшем ритме, глаза не успевали фокусироваться на работе пушек, которые тем не менее точно не справились, если бы не сдерживающее силовое поле, горевшее белым светом в местах входа живых снарядов.