— А ты все равно расскажи. Как ты познакомилась с Джаффом?

— Через Эрин. Он часто приходил в ресторан, где она работала. Я его почти не знала, просто иногда мы вместе ходили в клуб или еще куда потусить.

— Он тебе казался привлекательным?

— Трудно поверить, да? Но тогда именно так и было.

— Нет. Совсем нетрудно. Он был хорош собой и, я уверен, очень обаятелен. К тому же он плохой парень. Такое сочетание кому угодно голову вскружит.

— Это скорее для Эрин, чем для меня. Он ведь и был ее бойфрендом.

— Ты знала, что он драгдилер?

— Ну что ты! Если б знала, то держалась бы от него подальше. Я же говорю, мы тогда совсем мало общались. Танцевали иногда вместе, болтали о музыке. Ну, короче… развлекались… клубились…

Бэнкс чувствовал, что Трейси не хочет говорить о наркотиках, и не собирался на нее давить. Он вовсе не думал, что она святая, и понимал: раз она ходит по клубам, то без экстези дело вряд ли обходится — так в его годы молодежь позволяла себе кислоту и травку Только надеялся, что ей хватит ума не подсесть на что похуже, типа кокса или героина. Однако сейчас обсуждать эту тему не имело смысла.

— А когда все изменилось? — спросил он.

— Однажды он поцеловал меня, пока мы танцевали. Я понимаю, это звучит как строчка из слащавой старой песенки, но так оно и было. Очень романтично, надо признать. — Она покраснела. — Жалко, что романтика недолго длилась.

— А что случилось?

— Они с Эрин разругались вдрызг прямо в клубе. Она устроила скандал — совершенно неприличная сцена, хотя музыка играла так громко, что никто ничего не слышал. Обзывала меня по-всякому, а потом убежала. Через два дня я прихожу домой с работы, а Роуз говорит, что у нас была полиция с обыском, и потом я услышала в новостях про мистера Дойла, про пистолет… показали наш старый дом… улица вся оцеплена…

— Погоди-ка. Почему ты сразу побежала на квартиру к Маккриди?

— Чтобы рассказать ему. Он же все равно оставался бойфрендом Эрин. А у нее в жизни такое творится! Понимаешь, я думала, что он должен знать. Ну поцеловались мы с ним, ну обиделась она — ерунда. У нас ведь с Джаффом ничего не было. — У нее задрожали губы. — Тогда еще не было.

— Давай по порядку. — Бэнкс утешающе сжал ей руку. — И не переживай, успокойся.

Трейси взяла стакан, допила вино и улыбнулась:

— Я бы не отказалась еще от одного бокала. Для храбрости.

Бэнкс пошел к барной стойке, чтобы наполнить оба стакана — и ей, и себе.

— Дочка? — Сирил, хозяин заведения, кивнул в сторону Трейси.

— Да.

— Та самая девочка, которой вы раньше покупали колу и бургеры? Давно, когда еще жили здесь, через дорогу?

— Она самая.

— Давно ее не видел. Какая красавица выросла!

Бэнкс оглянулся на Трейси:

— Ваша правда. Спасибо, Сирил.

Он заплатил за выпивку и вернулся к столу. Пол Джонс запел «I’ve Been a Bad, Bad Boy».Как обычно, когда Бэнкс слушал старые вещи, его охватила грусть. Надо же, он почти забыл эту песню.

— И что случилось, когда ты пришла к Джаффу домой? — спросил он, подождав, пока Трейси отхлебнет вина.

— Он как будто спятил. Я даже испугалась. Ринулся в спальню, выбежал оттуда в ярости, обзывал ее тупой стервой, сукой безмозглой и еще бог знает как. Я тогда не поняла, что он искал пистолет и обнаружил пропажу.

— Ну а ты что?

— Мне стало страшно. Я думала, он милый парень, а тут вдруг — дикий, совершенно непредсказуемый. Не знала, чего от него ждать. Я-то пришла просто предупредить его.

— Что потом?

— Он схватил меня за руку и сказал, что нам надо уходить.

— Вам?

— Да.

— Значит, ты с самого начала оказалась заложницей?

— Думаю, да. Не знаю, что у него тогда было в голове. Но уверена: ему нужно было место, где он мог бы укрыться, и он решил взять меня с собой.

— И в результате вы приехали ко мне в коттедж.

Трейси опустила глаза:

— Он… он меня вынудил. Сказал, что ему некуда податься, что надо где-то перекантоваться, недолго, пока все не уляжется. Спросил, знаю ли я такое место. Я была очень напугана и от страха толком не соображала. Боялась, что он изобьет меня, если откажусь ему помочь.

— Как тебе кажется, могла ты тогда уйти?

— Нет. Не знаю. Все произошло так быстро. Он меня не связывал, ничего такого, но очень крепко вцепился в руку, было больно. И я подумала про твой коттедж. Ты уехал в отпуск… Прости меня, пожалуйста. Я… Слушай, мне как-то не по себе. Ты меня допрашиваешь, будто я одна из твоих подозреваемых. Не знаю, почему все так вышло, не знаю. Я сейчас это вспоминаю как жуткий сон, все словно в тумане. Но, по-моему, очевидно, что я не преступница, а жертва!