Проект “Техноэкополис “Комсомольск-Амурск-Солнечный” стал бесценным опытом по разработке и реализации на практике нового подхода к развитию проблемных регионов страны.

Необходимо отметить, что создание и развитие техноэкополиса резко уменьшило отток населения, прежде всего высококвалифицированных кадров.

Большое значение имеет также создание в начале 1990-х годов нового космодрома “Свободный” в Амурской области. Несмотря на непростую административно-организационную ситуацию вокруг космодрома в настоящее время, научно-промышленный высокотехнологический потенциал космодрома является чрезвычайно важным ресурсом для опережающего развития Дальнего Востока.

Более того, именно вокруг этих заделов, вероятно, и следует создавать опорный каркас новой цивилизации.

Так, связывание в единую систему космодрома Свободного и техноэкополиса Комсомольск-Амурск-Солнечный (КАС)13 могло бы создать целостную научно-образовательно-промышленную систему, например, автономную космическую индустрию от производства ракетоносителей на модернизированных производственных мощностях Комсомольска-на-Амуре до их запуска с космодрома.

Связывание Тынды и Ванино позволяет довести до первично эффективного состояния БАМ, замысленный в оригинальном виде ещё в 30-е годы прошлого века14.

Связывание Благовещенска и Де-Кастри (Ванино) позволило бы не только построить систему эффективного транспортного сообщения, но и создать, в частности, систему мирового производства уникальных биоресурсов, наивысшего качества пищи и различных натуральных препаратов для региона и на экспорт (соя, рыба, лекарственные растения, дикоросы, особые травы и деревья и пр.).

Все эти связки, разумеется, должны рассматриваться и выстраиваться в прямом отношении к передовым китайским, корейским и японским территориальным проектам и в партнёрстве с ними.

На так организованной территории может производиться буквально всё, что угодно. Необходимо только развернуть на данном каркасе российскую промышленную программу (РПП), ориентированную на мировое качество жизни и обживание всех территорий и сред: космических, воздушных, речных и океанических. Один только этот момент задаст бесконечную уникальность и перспективность Приамурья.

Нельзя не отметить, что поистине неисчерпаемый ресурс для завоевания Россией мирового лидерства на Дальнем Востоке лежит в освоении и изучении Мирового океана. Для этого необходима своего рода конверсия российских уникальных и, безусловно, передовых космических программ в океанические. Впрочем, величие океана вполне допускает применение термина “космическая сфера” и для освоения Мирового океана и создания передовых систем жизнеобеспечения (продолжение программы орбитальных станций “Мир”) в условиях мирового океана15.

Создание подобного потенциала саморазвития и процветания также позволит в максимальной степени использовать уже давно определившуюся функцию Приамурья как опорной территории нового освоения Северов и Арктики.

Дальний Восток надо не просто не забывать. И даже серьёзно помогать Дальнему Востоку сегодня уже абсолютно недостаточно.

Наш российский Дальний Восток необходимо сверхинтенсивно развивать, планируя и организуя здесь цивилизационный сдвиг, имеющий всемирно-историческое и геополитическое значение.

Строительство новой цивилизации (я предлагаю её называть Северной16) потребует создания системы новых наук и практик, представленных в дальневосточных лидирующих продуктах промышленного производства и в масштабных инфраструктурных проектах.

В конечном счёте, построение новой цивилизации и будет определять превращение нашего Дальнего Востока в центр мирового развития как добровольное преобразование способа исторического существования человечества с опорой на тысячелетние традиции.

Новая Восточная политика

До недавнего времени в нашей внешней политике Запад рассматривался в качестве безусловного приоритета - и неважно, в качестве врага или доброго друга. Это привело к тому, что мы успешно “проспали” мощнейший общий подъём Азии и Латинской Америки. А ведь именно Азия и Латинская Америка являются теми регионами, по имени которых многие серьёзные футурологи предлагают называть начавшийся 21 век.

А ещё с конца прошлого века век наступивший нередко называют “Тихоокеанским” (Pacific Century) - по аналогии с “Американским веком”, тем словосочетанием-программой, которое в 1938 году было введено издателем журнала “TIME” Генри Лузом (Henry Robinson Luce) и которое, в частности, было повторено в проекте “Новый Американский век”, ставшем организующим началом для выработки неоконсервативной идеологии - как раз той, что с конца 2001 года завоевала доминирующее положение в имперской политике администрации США.17

Именно здесь - на этом геополитическом, геостратегическом, геокультурном и экономическом театре, выстроенном вокруг и в акватории Великого океана - будет решаться судьба человечества в ближайшие десятилетия.

Главной особенностью данного театра является необычайно высокая мощность ключевых игроков и жесточайшая конкуренция между ними в схватке за ресурсы.

Именно здесь встречаются и дерутся не на жизнь, а на смерть Запад и Восток, создающий во многом в оппозицию Западу принципиально новое образование последних десятилетий - так называемую “азиатскую нацию” (Asian Nation18) или особенное азиатское сообщество (Asian Community19). Это также выражается в том, что активно обсуждаются разные варианты азианизма (Asianism) или паназиатства (Pan-Asianism).20 Часто пишут и о наступлении Азиатского века (Asian Century) по обозначенной выше модели.