Голоса надежды
вернуться

Карюк Виктория
Шрифт:

ВЕСНА

Ветер светит нам из-за каждого угла. Пыльные лоси съели в городе всю траву — Ох — ты! — Ох — ты! — Ох — ты! — повторяют твои каблуки. Ну и пусть! — добавляет горло. Через пять шагов мы сами станем Прошлогодней осенью — по сравнению с тем, Что творится вокруг. А еще через шаг Превратимся в сосуды для собственной крови.

ПУАНТЫ

Ячейки лимона и апельсина Внутри балерины. В белом кисейном пальто Юбочки, тапочек и ногорук. Апельсин ярким солнышком Порхает внутри меня. Танцует оранжевой бабочкой Внутри моего живота. Танцует не сцена — она, Не она, а только моя — Балерины душа, И нет ничего. Только глаза, Лимоны — глаза, И тельце — ее. Балерина—собака, балерина—актриса, Высокие в папке твои золотые глаза, Темные, в пепле, твои паруса...

* * *

Антенны берез — ровные белые стволы — принимают волны И посылают их внутрь земли по корням–проводам. Дерг–дерг — отзывается эхом. По всем подземным секретным домам.

СОЛНЦЕ

У солнца — миндалевидные глаза. У солнца — уши с тонкой шерстью. У солнца — маленькие зубки. У солнца — ветерок на нитке. У солнца — папиросы в котелке И желтые забрызганные брюки. Попробуйте весь день на небе просидеть. Вы упадете, разобьетесь, — стыдно! Попробуйте все это усмотреть — Что происходит снизу — вам не видно! И потому у солнца в небе котелки, Палатка, соль и нож у солнца, Буханка хлеба, ложка, зеркальце у солнца, Книжонка песен, флейта и носки у солнца, Тетрадь, иголка и бинокль у солнца, Часы, шнурки, шкафы; машины — все это у солнца!

* * *

Утренние часы тихонько дрожали от ветра, И минуты трещетками бились на тоненьких Веточках. Наступал день. Симфонировал. Фонтанировал. Шел.

ЗВЕЗДЫ

Звезды рождаются одна от другой, Вспыхивают капельками на деревьях, Перекидываются мостиками одна через другую. Потом тихонько подлетают, И впиваются в кожу своими цепкими глазками, И глядят, глядят, Шевеля носиками и виляя хвостиками.

№ 2 И № 5

Она была ванной. Снаружи — эмалевой ванной. А внутри? — может, вода? Да. Ведь она ванна, И грязная вода уходит через специальную Дырочку внизу живота. А чистая вода Вливалась через розовый кран С двумя приятными винтами.

Марина ПАНФИЛОВА 

* * *

Цикады реют в синих сумерках, Жасмин дурманит и горчит, И грусть со мной играет в жмурки — Невидимая, но звучит… И месяц тонкий и прозрачный, И звезды светят высоко, Вот капелька росы покачиваясь В ладонь упала — так легко!.. И ночь дыханием согрета И тени две слились в одну… За этой ночью будет лето, — А значит… будет жаль весну…

В СТАРОМ ДОМЕ

В старом доме, в старом доме: Карты веером — гаданье, Чаепитья и признанья — Руки легкие грустят… О весне никто не вспомнит, — Где тюльпанов лепетанье, Где воскресные свиданья Электричкою гудят!.. Это было, было, было Поцелуи и объятья, Взмах ресниц и фиолеты Распахнувшихся зрачков, А теперь она застыла И не верит ни в приметы, Ни в погоды обещанья, Ни в цветы вчерашних снов!..

НА ПАСХУ

Город пахнет свежими булками, Свежей зеленью и цветами, И звенит во всех переулках, И гудит под всеми мостами! Входишь в парк — как закрыли заслонку, — Тишина накрывает слух. Город — как мальчишка влюбленный, — То молчит, то хохочет вдруг!

* * *

Будут белые яблоки Падать в саду, Будет небо усыпано Искрами звезд, — Жди меня, этой ночью К тебе я приду, Чтобы снова смеяться, Смеяться до слез… Я люблю хохотать над собой, — Я — смешна! Я — слепая наивность, Я верю в любовь! Словно влажные листья Темнеет душа, — Что ж язви, усмехайся, Гони, прекословь. Будут влажные губы, И стихнет твой смех, Буду петь и грустить На качелях в саду, Будет небо нагим, забывая Про грех, Забывая про страх, Я к тебе подойду…