– Извини, дорогая, но ты раскрыта. – Рейчел вытянула ноги и поплотнее закутала их покрывалом. – Теперь расскажи остальное. Говоришь, Пру опять продемонстрировала общественности свои сиськи? Ничего удивительного. Она настолько предсказуема, что это становится скучным.

Направляясь на завтрак и входя на следующее утро в полупустую столовую, Элли высоко держала голову и старалась смотреть только прямо перед собой. Выбрав столик в дальнем конце зала, она вытащила из сумки книгу и, поедая овсяную кашу, отчаянно делала вид, что с головой ушла в повторение домашнего задания. При всем том она кожей чувствовала устремленные на нее взгляды и слышала приглушенный говор, который, как ей казалось, усилился с ее появлением. Правда, девушка отдавала себе отчет в том, что невольно могла в этом смысле сгустить краски, но и при таком раскладе неприятное ощущение от происходившей вокруг нее какой-то возни отнюдь не уменьшилось.

Поэтому, когда кто-то выдвинул из-за стола стул и опустился на сиденье рядом с ней, она замерла, так и не донеся ложки до рта.

– Привет, Элли… – Она медленно подняла голову и напоролась взглядом на голубые глаза Джу, имевшие сегодня непривычно серьезное выражение. – Полагаю, нам нужно поговорить.

«Вот дьявольщина!»

Утопив ложку в тарелке с недоеденной кашей, Элли взялась за чашку с чаем, с такой силой впившись пальцами в ручку, как если бы держала не чашку, а щит.

– Почему бы и нет? – произнесла она, стараясь по возможности говорить ровным спокойным голосом. – Что-нибудь случилось?

– Почему не сказала мне, кто ты такая?

Элли быстро опустила голову и, коснувшись подбородком груди, подумала: «Ну вот, началось…»

– Ведь это правда, не так ли? – В тоне Джу ясно слышалась обида. Элли согласно кивнула. Джу с шумом втянула в легкие воздух. – Такая важная вещь… А ты мне не сказала… Почему, Элли? Ведь я вроде как считаюсь одной из твоих лучших подруг.

– Я не знала, – сказала Элли, понимая, что в ее слова трудно поверить, и они весьма похожи на ложь. – Родители рассказали мне об этом, только когда я вернулась домой после летнего семестра. А потом я дала слово никому об этом не говорить.

– Ну, кое-кому ты об этом все-таки сказала, – заявила Джу с прокурорскими нотками в голосе. – Рейчел, например, не так ли? Ну и Картеру, разумеется.

– Я сказала только тем, кому должна была сказать. Так что об этом знают всего несколько человек.

– Всего несколько человек… – повторила Джу, и добавила: – Но не я.

– Прошу тебя, Джу, давай не будем распространяться на эту тему, – сказала Элли. – Ничего личного. Просто это от меня не зависело. Я вообще никому не хотела говорить об этом, пока…

Но Джу ее объяснения мало интересовали.

– Ничего личного, говоришь? – Резко отодвинув стул, Джу с пылающим лицом вскочила на ноги. – По крайней мере, хоть это радует и здорово подняло мне настроение…

С этими словами она торопливо вышла из столовой, Элли же прикрыла лицо руками и предалась невеселым размышлениям.

«Хорошее начало, – мрачно подумала она. – Теперь весь день будет такой».

Несколько недель назад она побежала бы к Картеру за помощью и поддержкой. Они нашли бы какое-нибудь уединенное место для общения, и она бы все ему рассказала. А потом он защищал бы ее от нападок со стороны недоброжелателей и чрезмерного внимания со стороны друзей. Но эти дни, увы, давно миновали.

Теперь ей придется позаботиться о себе самой.

Когда шла по главному коридору, ей казалось, что она движется будто сквозь облако из шепотков, приглушенных комментариев, касавшихся ее поведения, и взглядов различного выражения и интенсивности.

Одолев этот страдный путь, Элли поторопилась укрыться в библиотеке, где толстые восточные ковры поглощали шепотки и отзвуки сплетен. Сидевшая за библиотекарским столом Элоиза с ручкой в руке просматривал какой-то документ.

– Здравствуйте. Хотела бы воспользоваться одним из библиотечных кабинетов, если это возможно. – Элли старалась говорить спокойно и даже чуточку небрежно, как если бы пользовалась такого рода услугой каждый день.

– Формально они для учащихся последнего года обучения, – начала было библиотекарша, но, заметив появившееся на лице Элли выражение отчаяния, мгновенно внесла коррективы во вторую часть фразы. – Полагаю тем не менее, что хорошие трудолюбивые ученицы, которые помогали мыть и красить библиотеку после пожара, тоже могут ими воспользоваться.

Выдвинув ящик, она достала из него маленький ключик на серебристом колечке и добавила:

– Свободен третий кабинет для индивидуальных занятий. Можешь сидеть там, сколько захочешь.