– Боишься, что я узнаю про твою даму сердца?
– хихикнула я и начала помешивать кофе.

– Даму чего?
– сделал блондин удивленное лицо.
– Нет, не боюсь.

Я только пожала плечами. Кофе остывал. Дверь на кухню открылась, и вошел Най. Взъерошенный, в одних шортах. Такой красивый и любимый.

– Доброе утро, полуночники, - весело сказал он и подошел ко мне, поцеловал и принялся за кофе для себя.

– Я весь дом разбудила, - я виновато улыбнулась.

– Вовсе нет, - громыхнул вошедший Аластор.

После его громогласного голоса даже соседи, наверное, с кроватей попадали. Меня это развеселило. Вскоре подтянулись все темные. Последним пришел Орф. Он, уже весь наряженный в костюм и причесанный, ворча сел на высокий барный стул.

– Орут, как больные во время обострения, - бубнил он, - не даете старику покоя. Ни днем, ни ночью от вас спасу нет. Мелкота... Еще кошка топает как... весь дом ходуном...

– Будете ворчать, - улыбнулась я, - зубы раньше времени выпадут.

– Чай старику кто-нибудь догадается налить или мне помереть здесь от жажды?
– Орф продолжал изображать брюзгу.
– Внуки, еще называются. Куда вас столько нарожали?

Лилейные посмеивались в кулаки. Аластор поставил перед дедом большую пол-литровую кружку горячего чая и ждал реакцию.

– Это что? На, дед, упейся?!
– Орф чуть повысил голос.
– Ну и молодежь пошла нынче.

Сумман закатил глаза. Остальные и я, в том числе, рассмеялись в голос. Пришла Пынька и начала тереться о ноги Аластора. Тот выдал ей сразу пять килек, и она со счастливым 'мяу' начала свой 'легкий' завтрак. Девушки принялись готовить. Меня, как травмоопасную с кухни на это время выгнали, как и всех мужчин. Най упирался, но Лисса вытолкала его и даже дверь заперла.

Спустя полчаса нас снова запустили на кухню. Порадовали блинами. Умяли мы все это минут за десять. Вернее темные ели, а я в рот кусок взять не могла. Откусила один свернутый блин и даже вкуса не почувствовала. Най уговорил меня доесть один блинчик.

Потом те, кто идет на собрание, удалились для обсуждения плана действий. Меня под предводительством Суммана вытолкали на второй этаж и тщательно закрыли мысли и слова Орфа и всех остальных. Я надула щеки и села на кровать. Пойна селя рядом. Энио и Тайгета сидели на стульях у стола. Сумман караулил дверь. Можно подумать, я соберусь бежать и стучать кулаками по двери той комнаты, где остальные разговаривали. Тьфу на вас на всех. Я решила провести время с толком.

'Сибилла', - весьма настойчиво позвала я, потому как она и Танатос очень хорошо ото всех закрылись.

'Слушаю', - раздалось очень тихо.

'Сегодня совет...' - начала я, но меня перебили.

'Знаю, мало времени, если хочешь знать будущее...' - Сибилла замолчала.

'Да, хочу!' - чуть ли не закричала я мысленно, - 'все будут живы?'.

'Сегодня все будут живы', - она успокоила меня, - 'больше ничего не вижу'.

Больше до нее я достучаться не могла. Все останутся живы... сегодня. Лучше, чем ничего. Живы, но вот здоровы ли? В плену тоже можно быть живым. Так, брысь от меня все грустные мысли. Хватит хандрить! Волю в кулак и искры в руку...

Сколько они еще будут совещаться? Я встала с кровати и подошла к окну. Шел легкий и пушистый снег. Было всего минус пять. Меньше недели и наступит Новый год. Дома ничего не напоминало о приближении праздника. А так хотелось вдохнуть аромат пихты, мандаринов и счастья. Простого детского ожидания чуда. Запаковать подарки для близких в красивую блестящую бумагу, украсить квартиру и начать составлять меню на праздничную ночь.

Как встретишь, так и проведешь. Черт с ней, с мишурой. Главное чтобы с Наем... и чтобы все Лилейные были целы и здоровы.

'Мы вынуждены уехать из города', - раздалось в голове.

'Хорошо, я не против', - ответила я одной из тех темных женщин, которые под моей защитой.

'Не расценивай это как предательство', - сразу же сказала она.

'И мысли такой не было', - спокойно ответила я, - 'вы думайте о безопасности ваших семей. Счастливо'.

Связь прекратилась. Я все еще стояла у окна. Снег тихо падал. Дразнил меня. Родилась бы я нормальной девочкой, без всяких там способностей. Мы бы сейчас с Наем гуляли и пытались затолкать друг друга в сугроб... я улыбнулась. Все это еще будет... и сугробы и веселье... вот только у меня ли? Так, хватит распускать нюни. Все у меня будет. И снег, и счастье, и любимый рядом... все это я выгрызу у жизни, если сама всего не даст. Чужого мне не надо, но и свое не отдам.