Завтра! Совет уже завтра! Най спит рядом. Ночь. Падает снег и довольно тепло. Я слушаю ровное дыхание супруга и мне страшно пошевелиться. Ведь тогда Анайдейе проснется. Пусть спит. Завтра важный день. Важный? Завтра просто ужасный день. У меня приступ бессонницы уже третью ночь. Най даже говорил, что у меня глаз начал дергаться. Может, я зря себя накручиваю? Сходят завтра на совет, поговорят с полчасика и по домам... как я хочу в это верить. Нет, этого не будет. Цель этого совета выманить меня. Те, кто мне дорог, завтра сами пойдут в ловушку, и все это прекрасно понимают. Если их жизни будет что-то угрожать... нет, не хочу об этом думать... слеза скатилась по щеке и встретила смерть на подушке... смерть... нельзя про нее думать. Никто завтра не умрет... я не позволю...

Я лежала на спине. На животе спала Пынька. Вытирать мокрую дорожку от слезинки я не стала. Пошевелюсь, и Най проснется. Пусть отдыхает. Сегодня днем я велела Тифону сопровождать Лилейных на совет. Тайно. Он получил от меня мощный невидимый удар и пять белых стрел для закрепления материала. Потом я расплакалась из-за этого. Мне самой было больно от подобного отношения к Тифону. При нем я тиран, а потом мне тошно.

Завтра... я снова вернулась к этой мысли. Середина ночи. Бессонница измотала меня. Я сама себя изводила. Най... закусила губу, чтобы новая слеза не повторила участь своей родной сестры. Пынька проснулась и ушла от меня. Най проснулся. Укрыл меня одеялом, прижал к себе и обнял. Стало тепло и уютно. Я положила руку на его грудь. Вдруг это в последний раз...

– Сокровище мое, - он поцеловал меня в лоб, - не терзай себя. Это не поможет. Лучше будешь жить ты, чем я.

– Нет, не лучше, - я всхлипнула и плотнее прижалась к нему, - не смей так говорить... если завтра что-то случится... пойдет не так... ты...

– Ни за что не позову тебя на помощь, - Анайдейе ровно, но твердо сказал это, - спи, любовь моя.

– Най...
– моя слеза нашла приют на груди мужа.
– Я люблю тебя... пообещай, что завтра ты придешь домой... вернешься... все вы вернетесь.

– Сокровище мое...
– начал муж.

– Ты просто пообещай, - я приподнялась на локте, - я хочу, чтобы ты мне это пообещал. Просто скажи, что вы все вернетесь, и весь этот кошмар... вся эта холодная война закончится.

– Завтра, мы...
– Най тоже чуть приподнялся - обещаю, мы все вернемся домой с этого совета, а теперь поспи хотя бы пару часов.

После его слов я очень быстро уснула. Он мне пообещал... и я ему верю.

Сегодня... Проснулась я рано. Еще было темно. Най спал, но из-за моего ерзанья проснулся. Я потрепала его по волосам и пошла в ванную. Все равно больше не усну. В зеркале... лучше бы я не смотрела на себя. Я ли это? Распущенные волосы свисают это еще ладно, это каждое утро, но вот черные круги под глазами - это кошмар. Лицо похудело, да и я вся словно высохла. Жертва Освенцима. Бледная, изможденная, зато с ярко-синими глазами. Желтый ободок вокруг зрачка придавал дикости моему облику. Черное шелковое кимоно так и вовсе завершило образ вампира на диете.

Я бесшумно спустилась на первый этаж квартиры и пошла на кухню. Вроде как все спят. Хотя эти темные иногда просыпаются, даже если Пынька прошлась в соседней комнате. Хмыкнула и поставила чайник. Закрыла дверь на кухню, чтобы слишком не шуметь. Чайник щелкнул, и я насыпала растворимый кофе в чашку, налила кипятка и полезла в холодильник за молоком. Полный холодильник шоколада. Еще раз хмыкнула и взяла молоко. Закрыла холодильник...

– С добрым утром, - раздалось за спиной.

– С добрым утром, - отозвалась я, - прости, что разбудила. Кофе? Вернее, чаю?

– Не беспокойся, - усмехнулся Сумман, - я проснулся давно. Твои трагичные мысли не дают спать не только тебе. Да, и от чаю не откажусь.

Он уже в брюках и полурасстегнутой рубашке, уже гладко выбритый и причесанный... он, что и спит вот так? Или он таким родился?

Сумман проигнорировал мои шутливые мысли и сел за подобие барной стойки. Ага, ясно. Чай заваривать буду я. Что ж сама напросилась. Я налила себе в кофе молока и занялась заваркой.

– Недурно, - похвалил блондин то, что я заварила и гордо назвала чаем.

– Угощайся.
– Я села напротив.

– Ты когда в последний раз ела?
– нахмурившись, спросил он.

– Мы вчера все вместе ужинали, - удивилась я его вопросу, - ты же вроде как присутствовал.

– Присутствовал, - передразнил меня темный, - и видел, как ты ковыряла вилкой в тарелке. Аппетита нет?

– Правда нет.
– Я взяла чашку холодными руками и быстро поставила ее на место.
– И сейчас есть не хочется. Это нервное.

– Вопрос звучал иначе.
– Сумман уже половину своего чая выпил.
– Когда ты в последний раз ела?

– Вот привязался, - усмехнулась я, - вчера что-то ела, точно помню. С утра... вроде.

– Ладно, дело твое.
– Он положил руки на стол, и снова показался серебряный браслет.

– Интересное плетение, - кивнула я на его руку, - можно посмотреть поближе?

– Не стоит.
– Сумман убрал руку, на которой был браслет со стола.